Е. Готтендорф - Герман Геринг

30 мая 1933 г. Геринг созвал в министерстве авиации промышленников и специалистов и сообщил им, что новое правительство собирается размещать крупные заказы на изготовление новых самолетов и авиадвигателей, на строительство авиабаз и авиазаводов. Теперь ему все чаще приходилось вести дела с военными, и ему стало мешать то, что, при всех его высоких постах, у него не было соответствующего воинского звания. Он постарался довести свое желание до Гинденбурга, и тот, подумав, спросил: «Наверное, капитан Геринг хочет получить звание майора?» Президенту сказали, что министр-президент Геринг хотел бы стать генералом. «Генерал-майором?» — переспросил Гинденбург. «О нет, полным генералом какого-нибудь рода войск!» — ответили ему.

Так Геринг получил звание генерала пехоты, поскольку он служил когда-то в 113-м пехотном полку в Мюлузе. Повышение сразу на шесть рангов стало неслыханным нарушением традиций германской армии, но Геринг отвечал критикам, что его друзья, имевшие, как и он, звание капитана в 1918 г., уже давно стали генералами, поэтому и нет никаких причин, чтобы с ним обошлись по-другому. Последующие события показали, что капитан не становится генералом только оттого, что его «осыпали звездами». Геринг не служил на командных должностях в рейхсвере и не работал в Генеральном штабе, а значит, и не получил профессиональных знаний и опыта, соответствующих его новому высокому рангу. Руководя министерством авиации и командуя люфтваффе, он так и остался бравым капитаном авиации времен Первой мировой войны и допустил ряд дилетантских ошибок, дорого обошедшихся его стране. Но зато какой мундир, какие эполеты! Став генералом, Геринг не отказал себе в удовольствии, надев новую форму и ордена, посетить пехотный полк в Потсдаме и покрасоваться перед знакомыми.

Президент Гинденбург, с большой неохотой согласившийся на присвоение Герингу генеральского звания, забыл о своем недовольстве, когда получил «в подарок от правительства Пруссии» крупное имение Лангенау — «в благодарность за победу при Танненберге и за заслуги». Лангенау было родовым поместьем семьи Гинденбург, которое предки президента когда-то продали государству; теперь, получив его в подарок, он был растроган и уже не жалел, что выполнил желание Геринга. Вместе с Герингом они объехали новое поместье и имели долгую беседу о сельском хозяйстве и лесоводстве. Гинденбург был приятно удивлен познаниями Геринга в этих областях и его заботой о лесах Пруссии. 27 августа 1933 г. в Восточной Пруссии (где находилось поместье Лангенау), на месте былых сражений, состоялся праздник в честь победы при Танненберге. Геринг, прибывший на торжество в генеральской форме и в стальном шлеме, обратился к ветеранам и войскам, собравшимся у монумента, с призывом «приветствовать фельдмаршала Гинденбурга троекратным «ура» (как в «доброе старое время», когда еще не было в ходу нацистское приветствие «хайль»). Тут уж Гинденбург просто вынужден был признать, что хотя он и не любил нацистов, но Геринг, пожалуй, единственный из них, кто заслуживает уважения. Возможно, что президент, знавший, что дни его сочтены, увидел в Геринге защитника монархии, способного оказать благотворное влияние на Гитлера.

Чествование Гинденбурга происходило неподалеку от города Алленштейн, где в 1914 г. фельдмаршал одержал победу над русскими армиями. Геринг, узнав, что Гинденбург является почетным гражданином Алленштейна, тоже пожелал получить это звание, и мэру города был сделан соответствующий намек. Как ни отказывался мэр, говоря, что в казне города нет денег на золотой знак почетного гражданина, ему пришлось согласиться, услышав слова: «То, что приказано, должно быть выполнено!» Герингу не понадобилось ни о чем беспокоиться, за него все сделали его «слуги».

Устанавливая в Пруссии «новый порядок», Геринг имел целью его распространение на весь рейх, для которого Пруссия должна была послужить образцом. Он вполне ясно понимал, что рейх, руководимый национал-социалистами, станет, рано или поздно, централизованным государством, в котором самостоятельности провинций (даже таких, как Пруссия) будет положен конец. В свое время Пруссия собрала вокруг себя германские земли и создала империю; теперь наступало время, когда она сама должна была раствориться в рейхе.