Е. Готтендорф - Герман Геринг

Англичанам хорошо помогла установка «ультра» и радарные станции на побережье, предупреждавшие их о появлении самолетов противника еще в то время, когда те строились в боевые порядки над проливом. Благодаря этому английское командование имело возможность маневрировать своими силами, направляя их на самые опасные участки, то есть выстраивать активную и целенаправленную оборону. Англичане располагали и еще одним важным новшеством: у них была разветвленная сеть наземных пунктов наведения, направлявших действия истребителей (Геринг отдавал приказы из своего дворца в Каринхалле). Всех этих подробностей рейхсмаршал не знал, либо просто не придавал им значения, полагаясь на массированный нажим своих превосходящих сил, тогда как его противник сражался изобретательно и с большим умом. Геринг не позаботился даже о том, чтобы полностью вывести из строя английские радары, дававшие англичанам ясную картину боя. Знаменитые «штуки», наводившие ужас на перепуганных беженцев в Польше и во Франции, стали для английских летчиков настоящим объектом охоты (из-за медлительности и неповоротливости), так что немцам вскоре пришлось отказаться от их применения в «Битве за Англию».

Постепенно зона бомбежек и воздушных боев сместилась на юг Англии; никто из противников не хотел уступать, и напряжение достигло предела: чувствовалось, что еще немного, — и наступит перелом в схватке, который принесет победу одной из сторон. Капитан Уинтерботтом рассказывал:

«30 и 31 августа удары люфтваффе достигли наивысшей силы; Геринг принял на себя оперативное командование всей авиацией и посылал свои распоряжения из Каринхалле, которые мы легко перехватывали. Королевские ВВС оказались в тяжелом положении: мы поняли, что если немцы смогут еще хотя бы в течение недели атаковать с такой же интенсивностью, то нам грозит катастрофа. Но постепенно мы поняли, что и положение противника не блестящее. Данные радиоперехвата подтверждали, что люфтваффе уже не успевают восполнять потери: их службы снабжения и ремонта просто не справлялись с объемом работ, который на них обрушился, поэтому в некоторых эскадрильях осталось чуть больше половины самолетов, из тех, что участвовали в боях в первые дни сражения. Люфтваффе столкнулись с достойным противником, и боевой дух немецких летчиков стал падать. И вот в этот момент наивысшего напряжения Геринг допустил решающую ошибку: 5 сентября он приказал фельдмаршалу Кессельрингу направить 300 бомбардировщиков не на штурмовку аэродромов, а на бомбардировку лондонских доков. Если бы он продолжал громить наши военные базы в Южной Англии еще в течение двух недель, то нашей истребительной авиации пришел бы конец.

Мы перехватили приказ Геринга (о бомбардировке Лондона) и сообщили о нем премьер-министру и командованию ВВС, и он вызвал у них оживленную дискуссию. Все гадали: что же все это значит? Неужели Геринг решил, что с королевской авиацией покончено и он может беспрепятственно громить столицу Англии? Или он хочет отомстить за налет наших бомбардировщиков на Берлин, состоявшийся прошлой ночью и показавший, что заверения рейхсмаршала о том, что «ни одна бомба не упадет на столицу Германии» — не более чем пустое хвастовство?

5 сентября был ясный солнечный день. Черчилль поднялся на крышу здания министерства авиации и наблюдал оттуда за разворачивавшимся боем. Солнце ярко освещало многочисленные вражеские бомбардировщики, волнами заходившие над Темзой на бомбежку доков. Наши истребители пересекли их курс и ворвались в их ряды, но они упорно шли к цели и нанесли свой удар! Послышались взрывы, и над доками поднялись облака черного и белого дыма. Это была первая бомбардировка Лондона, и мы почувствовали силу немецкого «блица»! Геринг хотел нас сокрушить, но мы ощутили облегчение: кажется, наша истребительная авиация уцелела!»

Так был допущен решающий просчет, характерный для некомпетентного недоучки, не умеющего точно оценить ситуацию и принять взвешенное профессиональное решение. Говорили, что на Геринга повлияли советы Гитлера и Геббельса, полагавших, что пожары и разрушения доков и городских кварталов вызовут такую панику среди населения, что дальнейшие бомбардировки аэродромов станут попросту ненужными и англичане запросят мира. В таком случае нацистские вожди просчитались: жители Лондона не были запуганы, а английские летчики продолжали стойко сражаться. Так что совет двух высокопоставленных дилетантов не помог некомпетентному командующему люфтваффе, облаченному в блестящий мундир рейхсмаршала.