Хилэр Беллок - Ришелье

Предполагалось, что имеющихся в крепости запасов продовольствия хватит на два месяца. Но уже к концу августа рацион осажденных в крепости ограничивался одними сухарями. Лишь в середине августа Бален собрал наконец свою флотилию. Попытки пробраться к осажденным предпринимались и до этого. Но все они кончались неудачей.

К тем восьми тысячам солдат, что высадились 12 августа, вскоре прибыло подкрепление из тысячи двухсот, а вслед за ним еще одно из двух тысяч солдат. Кроме того, дворяне-гугеноты из близлежащих мест вступали в армию Бекингема добровольцами. Многие матросы голландских кораблей, снабжавших Бекингема продовольствием, также записывались в его армию. В одном из штурмов крепости Сен-Мартен Бекингем приказал гнать впереди наступающих солдат жителей острова, которые были католиками. Было убито несколько человек и среди них женщина с грудным ребенком на руках. Она стала народной героиней.

Командование гарнизона Ла-Рошели, до этого ничего не предпринимавшее, послало наконец в поддержку англичанам восемьсот солдат, которые первым делом занялись грабежом местного населения.

Флотилия Балена смогла приплыть в район острова Ре лишь 27 августа, потому что все время, с первого дня отплытия от баскских берегов, навстречу дул северный ветер. В этот день Туара сообщил Ришелье, что через десять дней его солдаты не будут получать даже сухарей.

Ришелье отдал приказ нанимать любые суда, большие или малые, и обещал щедрую награду тем, кто прорвется через цепочку английских судов.

Между тем во флотилии Балена капитаны баркасов, гугеноты по вероисповеданию, подняли мятеж и решили вернуться назад. У него осталось только двадцать баркасов, на которые пришлось взять в качестве команды местных дворян и солдат из расположенного вблизи полка.

В среду вечером, 5 сентября 1627 года, едва только зашло солнце, Бален приказал капитанам баркасов поднять паруса. Луна была в первой четверти, ночью подул сильный ветер, и начался прилив. На рассвете ему удалось собрать полтора десятка своих суденышек. На море пал густой предрассветный туман, и все скрылось из вида.

Сильный ветер — туман появился после того, как ветер стих — разбросал и английские корабли. Это, да еще начавшийся прилив помогли плоскодонным баркасам проскользнуть к берегу. Гарнизон, съевший уже всех лошадей, пополнил свой рацион хлебом и бобами. Стало ясно, что осажденные смогут продержаться еще дней десять, а может быть, и дольше.

Как бы там ни было, удача и точный расчет кардинала помогли Туара и его солдатам воспрянуть духом. Критический момент в истории осады Ла-Рошели был пройден, и с этого момента начались неудачи у англичан и постепенное, медленное падение силы духа у гугенотов.

Балену удалось не только выгрузить продовольствие для осажденных, но и вывезти из крепости раненых, детей и женщин. Спустя неделю к осажденным проскользнули еще несколько баркасов. С ними прибыло подкрепление, состоящее из роты солдат, и конечно же продовольствие. В тот же день заговорили пушки на башнях и крепостных стенах Ла-Рошели. Гугеноты начали обстрел военного лагеря, расположившегося у стен города.

Чувствуя, что успех вот-вот ускользнет у него из рук, Бекингем предпринял новый штурм крепости Сен-Мартен. Он провалился, как и все предыдущие.

В первых числах октября морскую блокаду острова прорвали еще два десятка судов, но Бекингему все еще не было ясно, что его экспедиция не дала никаких результатов. 12 октября в армию, осаждавшую Ла-Рошель, прибыли Людовик XIII и Ришелье.

Если бы Бекингем понял, что его экспедиция не удалась, и начал немедленную эвакуацию войск с острова в середине октября, он вернулся бы в Англию с минимальными потерями, без славы победителя, но и без позора разгрома. Но он медлил и наконец дождался, что французы сами высадили на острове десант и атаковали англичан. Пришлось отступать и начать эвакуацию войск на северной оконечности острова Ре. Из почти двенадцати тысяч солдат, прибывших на остров, в Англию вернулось только три тысячи. Это был разгром, что сразу же вызвало взрыв негодования в парламенте. [19] Мы не желаем поддерживать тех французских историков, которые говорят: «Как военачальник, он плохо начал операцию и скверно ее закончил». Это неверно относительно первого и справедливо относительно второго. Что же касается личной храбрости Бекингема, то вряд ли кто другой из военачальников того времени мог в этом сравниться с ним.