Юстейн Гордер - Мир Софии

Через несколько страниц Хильда вскочила и, не выпуская из рук папку, возбужденно зашагала по комнате.

Ну и наглость! В затерянной среди леса избушке девочки нашли копии всех открыток, которые отец посылал ей в первой половине мая. Причем копии были точными. Хильда обычно по многу раз перечитывала папины открытки. Она узнавала каждое слово.

Дорогая Хильда! Меня просто распирают секреты, связанные с твоим днем рождения, и я по нескольку раз в день вынужден сдерживать желание позвонить тебе и все выложить. Подарок с каждым днем разрастается, а ты сама знаешь, если чего-то делается все больше и больше, это все труднее держать при себе.

София получила очередное послание от Альберто с учебными материалами. Речь в них шла о семитах и греках, а также о двух важнейших для Европы культурных традициях. Хильду порадовал этот исторический обзор. В школе их ничему такому не учили, там разбирались подробности, подробности и еще раз подробности. Дочитав послание до конца, она поняла, что отец заставил ее совершенно по-новому посмотреть на Иисуса Христа и христианство.

Ей понравилась цитата из Гёте: «Кто, осмыслив ход столетий, / Не построил жизнь толково, / Тот живи себе в потемках, / Прожил день — и жди другого».

В начале следующей главы к окну в Софиином доме прилепилась картонка. Разумеется, это опять было поздравление Хильде.

Дорогая Хильда! Не знаю, читаешь ли ты эти строки в день рождения или он уже прошел. Отчасти я надеюсь, что он продолжается или что по крайней мере с тех пор миновало не больше нескольких дней. Если у Софии проходит неделя-другая, это вовсе не означает, что столько же времени должно пройти у нас. Я вернусь к Иванову дню. И тогда мы с тобой, Хильда, всласть насидимся в саду, глядя с качелей на море. Нам нужно многое обсудить…

И тут раздался телефонный звонок от Альберто, София впервые услышала его голос.

— Ты говоришь так, словно речь идет о войне.

— Я бы скорее назвал это столкновением характеров. Нам нужно привлечь внимание Хильды и переманить девочку на свою сторону, прежде чем ее отец вернется в Лиллесанн.

А потом София встретилась с переодетым в средневекового монаха Альберто Ноксом — в каменной церкви XII века.

Кстати о церкви. Хильда посмотрела на часы. Четверть второго… Она совершенно потеряла счет времени.

Не так уж страшно, что она в собственный день рождения прогуляла торжественную службу, ее брала досада по другому поводу — она лишила себя многих поздравлений. Впрочем, этого добра ей сегодня хватает.

И длинная проповедь на ее долю тоже досталась: Альберто легко вошел в роль пастора.

Прочитав, что Хильдегарде Бингенской являлась в видениях некая София, Хильда снова решила слазить в энциклопедию, но на этот раз не нашла ничего из того, что искала. Так всегда бывает, правда? В отношении женщин и женских проблем энциклопедический словарь был безмолвен, как лунный кратер. Может, его подвергли цензуре мужские отряды гражданской обороны?

Хильдегарда Бингенская была проповедником, писателем, врачом, ботаником и естествоиспытателем. К тому же она могла «служить примером того, что в средневековье женщины нередко отличались более приземленным, более практичным, более научным подходом к бытию, чем мужчины». А словарь даже не упоминал о ней. Позор!

Хильда никогда прежде не слыхала, что у Бога есть «женская ипостась», или «материнская натура», и что она называется Софией. На нее издатели тоже пожалели типографской краски.

На нужном Хильде месте в энциклопедии оказался только константинопольский храм Софии — Айя-София, что значит «святая мудрость». В честь этой «мудрости» были названы одна столица государства и множество цариц, однако энциклопедия умалчивала, что слово «София» также связано с женственностью. Разве это не цензура?

А то, что София «являлась в видениях» Хильде, была истинная правда. Ей все время чудилось, будто она видит перед собой эту черноволосую девочку…

Вернувшись домой после почти целой ночи в Мариинской церкви, София встала перед зеркалом в бронзовой раме, которое она взяла из лесной избушки.

В зеркале четко отражались ее собственные бледные черты в обрамлении темных волос, годившихся для одной-единственной прически — естественно ниспадавших прямых прядей. Но под ее лицом проглядывало изображение другой девочки.

И вдруг незнакомка принялась быстро подмигивать обоими глазами. Казалось, она подает сигнал, что действительно находится по ту сторону зеркала. Это продолжалось всего несколько секунд. Потом девочка исчезла.