Юстейн Гордер - Мир Софии

— Поздравляю с днем рождения, Хильда!

— Гммм…

— Но, Хильда…

— Поставь все сюда.

— Ты разве не хочешь?…

— Я немного занята.

— Подумать только: тебе уже пятнадцать лет.

— Мама, ты была в Афинах?

— Нет, а почему ты спрашиваешь?

— Поразительно, что там до сих пор стоят древние храмы. Им по две с половиной тысячи лет. Кстати, самый большой из них называется «святилищем Девы»

— Ты открыла папин подарок?

— Какой подарок?

— Нет, Хильда, тебе пора оторваться от книжки. Ты перестала соображать, что к чему.

Хильда выпустила из рук папку.

Мама склонилась над кроватью. На принесенном ею подносе стояли свечи, апельсиновый сок и круглые булочки с маслом и всякими вкусностями. Там же лежал маленький пакетик. Поскольку у мамы было всего две руки норвежский флаг она сунула под мышку.

— Большое спасибо, мама. Ты очень милая и добрая, но пойми, у меня плохо со временем.

— Тебе в церковь не раньше часа.

Только теперь Хильда наконец поняла, где находится, и только теперь мама поставила поднос на тумбочку.

— Прости, пожалуйста. Я целиком погрузилась в эти бумаги. — Она указала на папку. — Они от папы…

— Что он насочинял, Хильда? Я ждала этого дня с не меньшим нетерпением, чем ты. Из твоего папы уже несколько месяцев нельзя было вытянуть ни одного членораздельного слова.

Хильда вдруг непонятно почему засмущалась.

— Да так, это просто история.

— История?

— Да, про одну девочку. И еще учебник философии. Что-то вроде того.

— Ты не хочешь раскрыть и мой подарок?

Хильда решила, что нельзя обижать маму, и развернула пакетик. Там оказался тоненький золотой браслет.

— Ой, какой красивый! Спасибо большое.

Хильда встала и обняла маму.

Они некоторое время разговаривали.

— Пожалуйста, оставь меня, — вдруг сказала Хильда. — Понимаешь, в эту самую минуту он стоит на Акрополе.

— Кто?

— Понятия не имею. София тоже не знает. В том-то весь интерес.

— Мне и так нужно на работу. А тебе не мешает поесть. Платье висит внизу.

Наконец мама спустилась по лестнице. Так же поступил Софиин учитель: он спустился по лестнице с Акрополя и взошел на Ареопаг, чтобы чуть позже вынырнуть внизу, на главной площади Афин.

Хильда вздрогнула, когда древние здания внезапно поднялись из руин. Среди папиных навязчивых идей была идея о том, чтобы все страны — члены ООН совместными усилиями в точности воссоздали афинскую площадь. На ней можно было бы обсуждать философские вопросы и проблемы разоружения. По мысли отца, такой грандиозный проект призван был сплотить человечество. «Мы же строим нефтяные платформы и космические корабли для полета на Луну, построили бы и агору».

Вскоре Хильда уже читала про Платона. «Душа хочет унестись на крыльях любви „домой?, в мир идей. Ей хочется высвободиться из „телесного узилища?…»

София пролезла сквозь живую изгородь и пошла вслед за Гермесом, но он сбежал от нее. Прочитав о Платоне, она углубилась в лес и вышла к стоявшему на берегу озера красному домику, в котором висела картина с изображением Бьеркели. Судя по описанию, это была Хильдина усадьба. В хижине также оказался портрет человека по фамилии Беркли. «Забавно, а?»

Отложив папку в сторону, Хильда прошла к книжной полке и начала рыться в трехтомной энциклопедии издания Книжного клуба, которую ей подарили на день рождения в прошлом году… Вот он, Беркли!

Беркли, Джордж (1685-1753) — англ. философ, епископ в Клойне. Отрицает существование материального мира за пределами человеческого сознания. Наши чувственные ощущения вызываются Богом. Б. также прославился критикой общепринятых абстрактных представлений. Основное соч:. «Трактат о началах человеческого знания» (1710).

Действительно забавно. Хильда на несколько мгновений задержалась у полки и лишь потом вернулась к кровати с лежащей на ней папкой.

Собственно говоря, обе картины повесил папа. Есть ли тут какая-то еще взаимосвязь, помимо созвучия имен?

Беркли, значит, отрицал существование материального мира за пределами человеческого сознания. Каких только странностей не утверждают люди! А опровергнуть подобные утверждения не всегда легко. Впрочем, к миру Софии такое описание вполне подходит, ведь ее «чувственные ощущения» вызываются Хильдиным отцом.

Нужно идти дальше, тогда все разъяснится. Хильда оторвала взгляд от папки и рассмеялась, прочитав, как София увидела в зеркале девочку с зажмуренными глазами. «Похоже было, что отражение подмигивало ей, Софии. Девочка словно хотела сказать: „Я вижу тебя, София. Я здесь, по другую сторону?».