Юстейн Гордер - Мир Софии

Прежде чем Альберто успел написать что-нибудь в ответ, на экране опять возникла буква «С».

Альберто набрал «dir nag*.*», чтобы увидеть названия файлов в каталоге, и прочел:

nag.leb 147.643 15.06.90 12.47

nag.lil 326.439 23.06.90 22.34

Написав «erase nag*.*», он выключил машину.

— Ну вот, я его стер, — сказал Альберто. — Правда, неизвестно, когда он появится в следующий раз.

И остался сидеть, не сводя взгляда с экрана. Спустя некоторое время Альберто прибавил:

— Самое неприятное, что его зовут Альберт Наг…

Только теперь София обратила внимание на сходство имен: Альберт Наг и Альберто Нокс. Но Альберто пребывал в таком раздражении, что она не решилась даже заикнуться об этом. Они вернулись к журнальному столику.

Они долго сидели молча. Наконец София сказала — только чтобы отвлечь Альберто от грустных мыслей:

— Судя по всему, Декарт был необычным человеком. Он стал знаменитым?

Альберто тяжело вздохнул и лишь тогда собрался с силами ответить:

— Он приобрел огромное влияние. Вероятно, наиболее важным следует признать его значение для другого великого мыслителя. Я имею в виду голландского философа Баруха Спинозу, который родился в 1632-м и умер в 1677 году.

— Ты расскажешь и о нем?

— По крайней мере, я намечал это сделать. И давай не будем поддаваться на военные провокации.

— Я вся внимание.

— Спиноза принадлежал к еврейской общине Амстердама, но довольно быстро был отлучен от церкви за ересь. Мало кто из философов Нового времени подвергался таким гонениям и издевательствам, как этот человек. Его даже пытались убить. И причиной тому была его критика официальной религии. По мнению Спинозы, и христианство, и иудаизм продолжали свое существование благодаря застывшим догмам и внешней обрядовости. Сам он оказался первым, кто придерживался так называемого «историко-критического» взгляда на Священное Писание.

— Объясни!

— Он отказывался признать, что Писание от первого до последнего слова продиктовано Богом. Читая Библию, мы не должны забывать о времени ее сочинения. Подобное «критическое» чтение позволяет, например, выявить ряд несоответствий между отдельными ее частями. При этом мы знакомимся не только с внешними событиями, изложенными в Новом Завете, но и с Иисусом Христом, которого вполне можно считать выразителем идей Господа. Учение Христа представляло собой именно освобождение от догматов иудаизма. Иисус проповедовал «разумную религию», в которой наибольшую ценность приобретала любовь. Спиноза имеет в виду как любовь к Богу, так и любовь к ближнему. Но христианство тоже быстро закоснело в догмах и ритуалах.

— Полагаю, такие мысли плохо воспринимались в церквах и синагогах.

— Спинозе пришлось даже пережить предательство со стороны семьи, которая попыталась за ересь лишить его наследства. Парадокс заключается в том, что мало кто столь рьяно отстаивал свободу слова и религиозную терпимость, как Спиноза. Из-за сильного противодействия его взглядам он вынужден был вести тихую жизнь, целиком и полностью посвященную философии. Средства пропитания он добывал шлифовкой оптических стекол. Несколько его линз и попало в мои руки.

— Впечатляет.

— То, что он жил шлифовкой линз, едва ли не символично. Философы призваны помочь людям увидеть бытие в новом свете. Суть учения Спинозы как раз и состоит в попытке посмотреть на вещи «с точки зрения вечности».

— С точки зрения вечности?

— Да, София. Способна ли ты рассмотреть свою жизнь в контексте Вселенной? Для этого тебе нужно взглянуть на себя и свою жизнь как бы прищуренным взглядом…

— Гммм… это непросто.

— Напомни себе, что твоя жизнь составляет лишь крохотную частичку бытия. Другими словами, ты входишь в контекст космических масштабов.

— Кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать.

— Способна ли ты представить себе это? Способна ли охватить одним взглядом весь мир… всю Вселенную?

— Это нелегко. Может быть, мне нужно оптическое стекло.

— Я думаю не только о бесконечном космическом пространстве, но и о бесконечном пространстве времени. Очень давно, тридцать тысяч лет тому назад, в долине Рейна жил мальчик. Он составлял малюсенькую частицу Вселенной, был как бы крошечной рябинкой на бесконечном морском просторе. Вот и ты, София, живешь, составляя малюсенькую частицу всего мироздания. Между тобой и этим мальчиком нет разницы.