Станислав Лем - Диалоги

В каком смысле «воля» свободна? Во-первых, она свободна от непосредственного давления окружающей среды благодаря тому, что противопоставляет ему данные, накопленные ранее, индивидуальный опыт, который вводится обратной связью в сеть для принятия решения. Без обратной связи с собственным прошлым функционирование сети было бы детерминировано исключительно сиюминутной ситуацией, внутренним давлением. Такая сеть не была бы способна к выбору «независимого» курса, к управлению «против течения» событий, она бы просто дрейфовала. Дрейфуют, то есть покорно подчиняются влиянию окружения, мертвые предметы, а не сети. Способность к автономному поиску целей, выбору их и стремлению к ним считается ценностью в «нравственном» смысле. Возможность такого выбора и управления определяется материальной предпосылкой автономии, каковой является постоянное обладание собственным прошлым, способное активизироваться в случае необходимости. Отсюда проистекает возвышенность интегральности, нерушимость внутренних обратных связей, то есть целостности сети, выражающейся в полной функциональности систем связей с кладовыми памяти, способности ее сиюминутной активизации; однако в этих функциях возможны сбои. Опасно перегружать сеть чрезмерной подачей информации извне, а также внезапно убыстрять темп процессов обучения так, что в результате мощного давления новой информации все прошлое сети превращается в нечто блеклое, несущественное в сравнении с нынешней ситуацией. Из этого следует, что сеть становится «личностью» тогда, когда процесс обучения равномерно распределен во времени, когда он постоянен и размерен. Сеть, которая воспримет сразу слишком много нового, которая «заучивает» одномоментно слишком много, превращается в вещь, начинает вести себя как мертвый предмет в том смысле, что собственное прошлое перестает играть существенную роль в принятии ею решений. Тем самым она утрачивает способность совершать выбор и начинает безвольно дрейфовать в потоке событий.

Совершенно очевидно, что темп обучения – то есть количество информации, поступающей в единицу времени, которая, перегружая сеть, делает ее безвольной, то есть блокирует индивидуальное прошлое сети, – определяется индивидуально и зависит прежде всего от того, что мы назовем интегральностью сети. Когда весь предыдущий жизненный опыт окажется никчемным, когда сеть не сможет противопоставить ему особо прочных, неуничтожимых систем предпочтений, может произойти «внутренний надлом» (в функциональном смысле). В такой ситуации находились, например, люди в лагерях смерти. Вынужденные приспосабливаться к ситуации, теряя способность противопоставлять ей предшествующий опыт, люди становились способны на поступки «аморальные», «грешные», «бесчеловечные» в номенклатуре разных этических систем. Это ведет к формированию новых навыков и новых приемов поведения, противоречащих всей прежней индивидуальной истории сети. Это «патологическое обучение» – поскольку оно происходит через утрату внутренней слаженности, интегральности сети. Процесс этот происходит тогда, когда у сети остаются только две возможности: либо уничтожение в физическом смысле, либо утрата внутренней целостности. Тогда наступает либо внешнее, материальное уничтожение («выбор героя»), либо подчинение – и производные от него патологические состояния (в нашем понимании). Подобные явления происходят с меньшей, так сказать, непограничной выразительностью, когда сеть теряет способность свободного обучения. Свобода обучения предполагает такой темп усвоения новой информации, при котором сеть сохраняет на каждом этапе существенную, обусловливающую интегральность, часть собственного прошлого.

Когда наплыв новой информации слишком велик и сеть теряет свободу обучения, она не способна усвоить новый опыт, совместить его с прежним, уже имеющимся, а поэтому не может адекватно реагировать на изменения окружающей среды. И тогда мы говорим, что человек «отстает от событий», «не успевает» за новыми временами, новыми условиями и т.п.

Комплекс систем предпочтений, определяющих поведение сети, в сумме составляет ее «личность». «Личность» может оставаться цельной, несмотря на то что под влиянием насилия извне исполняющие органы сети будут временно заблокированы. В плену внешних сил такая сеть по-прежнему сохраняет свою внутреннюю интегральность, свою «личность», подобно кораблю, уносимому бурей, у которого, однако, не сломан руль, или подобно Гамлету, который, даже заключенный в скорлупку ореха, «чувствовал бы себя господином пространств».