Вторжение кочевников

Мы ускоренными темпами пытались наладить производство цемента. Угроза со стороны кочевников заставляла нас спешить и ошибаться. В тот день мы закончили сборку и тестирование трубы для обжига клинкера. Я и Васька наблюдали за запуском со строительных лесов соседнего здания.

– Надеюсь сработает! – волновался Васька.

– Чего ты так мандражируешь? – удивился я.

– Тебе не понять! – отмахнулся он от меня.

– А ты попробуй! – взял я его «на слабо».

– Мне не хватает некоторых элементов, – нехотя признался кучерявый земляк. – Пантелеймон нашёл нужные руды, но в них очень малое содержание важных для меня металлов. Без них заклёпки могут расплавиться и тогда труба развалится, а анализировать руды на глаз я не умею. Соответствующих приборов и инструментов, знаешь ли, тут пока купить негде!

– Чего мы тогда тут делаем? – сказал я, указывая пальцем на трубу, в которой разгоралось пламя.

– Ты зачем пальцем тычешь, кругом люди смотрят! – прошипел Васька.

– А если случится авария, тебе людей не жалко будет? – возмутился я.

– В любом случае, разве тебя мама не учила, что пальцем тыкать нехорошо!? – проворчал земляк.

– Вася, не нервируй меня! – разозлился я. – Только представь сколько людей вспомнят твою маму, если хоть один из них пострадает!

– Авось, всё обойдётся!

– Ты раньше никогда на авось не надеялся! – удивился я.

– Раньше у меня всего хватало. – громко огрызнулся Василий.

Собравшиеся возле нас люди, повернули головы в нашу сторону и с удивлением уставились на моего товарища.

Василий вполголоса пояснил:

– Игорь, я и так жилы рву на всех фронтах, мне некогда баловаться с добавками, тем более всё это требует экспериментов. Тут ни в чём нельзя быть уверенными. Надеюсь, всё обойдётся, потому что я устал и разрываюсь от обилия задач и проблем.

Васька отвернулся и побарабанил пальцами по деревянному брусу.

– Риск велик?

– Не знаю, риски сложно подсчитать, – проворчал он, – особенно, когда у тебя нет нужных приборов и инструментов!

– Может лучше не рисковать?

– Чего ты ноешь, – прошипел Васька, – работает же!

Я посмотрел на вращающуюся трубу. Это была длинная и толстая дура, составленная из листов, скреплённых заклёпками. Внутри перекатывался клинкер, смешанный с горящим сухим топливом. Наклон трубы под углом более двадцати градусов создавал в трубе тягу. Работники сверху подбрасывали материал и топливо, снизу высыпался готовый горячий цемент, который убирали в сторону вагонеткой.

Внезапно, что-то громко лопнуло. Лист отошёл в сторону и из него ударило пламя, посыпалось горящее топливо и не прогоревший клинкер. Труба продолжала вращаться вокруг своей оси, и струя пламени вращалась вместе с ней, выбрасывая в сторону материал и горящее сухое топливо.

Васька побледнел.

– Выключай привод! – заорал я.

С шумом отстрелило ещё несколько заклёпок. Работники в ужасе разбежались в стороны. Труба медленно вращалась, заклёпки отстреливало, труба, рассыпая материал и топливо, медленно останавливалась.

– Быстрее к реке! – кричал я, сбегая вниз. – Готовьте вёдра!

Соседнее здание занялось от вырвавшейся струи огня. Люди поспешно создавали цепи, передавая вёдра с водой к загоревшемуся складу.

– Принесите ещё вёдра со склада! – крикнул я, схватил мастера из толковых за руку и посмотрел в ошалевшие глаза. – Серафим! Бегом на склад, возьми людей, тащите вёдра!

Виконт Сорен, полусотник Степан, Кузнец Григорий и Плотник Павел помогли мне наладить тушение занявшегося склада.

Через час мы погасили пожар, а «шайтан» труба успокоилась. К счастью, кроме склада, пострадал только один работник, которому сорвавшаяся с места шляпка от заклёпки попала в бедро. Синяк был меньше, чем испуг работника, который наотрез отказался работать на цементном производстве.

Расстроенный Васька ушёл к себе домой и не показывался мне на глаза несколько дней. Я решил проведать его на третий день. Однако слуги сказали, что он уехал в горы, а когда вернётся великий инженер не сообщил.

Тем временем, мы отправляли обоз за обозом в Каменец и Тур. Военная продукция требовалась для вооружения новых и старых застав и крепостей, в которых надо было заполнить арсеналы. Некоторые поселения Мстислав превратил в остроги, им тоже требовалось оружие. Герцог оплачивал обозы исправно, а воевода частенько брал оружие в долг. У меня накопилось с полтора десятка его расписок, суммарная стоимость которых тянула на двести с лишним золотых. Совесть мне не позволяла требовать с него деньги прямо сейчас, когда стычки с кочевниками возобновились с новой силой.