Вторжение кочевников

Схема у бандитов была самой обычной. Дежурный наблюдатель, расположившись в таверне, узнавал о планах путешественников и, примчав на своём коне в логово бандитов, предупреждал своих подельников о том, какой дорогой и когда, их жертвы будут проезжать. Дальше они валили дерево поперёк дороги, устраивали засаду на пути. Когда жертвы останавливались, засада выскакивала и, угрожая расправой, требовала у путников поделиться своим имуществом с бандитами.

Бандиты были вооружены разного рода оружием ближнего боя. Это были копья, вилы и топоры. У предводителя имелся настоящий боевой топорик и щит. У других ничего подобного не было, зато имелись три плохоньких самодельных лука и один композитный охотничий лук хорошего качества. Всё награбленное они до поры складировали в бывшем лагере лесорубов, намереваясь вскоре отправиться всем своим обозом на юг, а потом в Кварт. Там и думали сбыть всё награбленное.

Чтобы закупить корм для большого числа лошадей, они сбывали малую часть краденого товара через знакомого торговца в Туре. Лошадей пока не продавали, держали для того, чтобы перегнать их потом в Кварт. На счету банды были два незадачливых торговца мехом, мастер кузнец со своим скарбом, десяток зажиточных крестьян и десяток не бедных селян, которые везли свои продукты на продажу или возвращались домой на гружёных добром телегах. Крестьян убивали, крестьянок насиловали, а вот торговцев и прочих богатых пленников держали для последующего выкупа. Крестьянских лошадок, что похуже съели.

Руководил бандой хитрый мужик по кличке Топор. Это от того, что любимым оружием его был острый топорик, которым он лихо вскрывал черепа своих жертв.

Но банда за глаза своего предводителя называла Рыжим. Это от того, что волосы на его голове и бороде были огненно-рыжими. Бандит напоследок объяснил, какая из дорог ведёт к бандитскому лагерю, а также убедил нас, что у бандитов не принято выставлять дозоры и патрули. Особенно в такие морозы.

– Чем занимаетесь в остальное время!? – поинтересовался я.

– Известно чем! – сообщил бандит, шмыгая носом. – Баб портим, да пиво хлещем. Иногда в метании ножей соревнуемся.

– Пиво откуда!? – спросил я.

– Так это… его хозяин таверны привозит! Он и еду нам везёт, а взамен мы ему кое-чего из награбленного скарба отдаём. Лошадей купеческих давеча ему отдали за муку да яйца!

– Выходит трактирщик замешан в этом?! – заметил Сорен.

Бородатый мрачный бандит на миг отрешился от боли и взмолился, глядя на нас снизу вверх:

– Я, вижу, вы купцы знатные, зачем вам свои одежды марать?! – прохрипел он. – Может, отпустите меня, а!?

– Приведи сюда хозяина! – попросил я младшего охранника. – Есть к нему пару вопросов.

Когда привели перепуганного трясущегося хозяина таверны, я лишь уточнил для себя главное:

– Зачем с душегубами связался?

– Простите меня, люди добрые! – запричитал он, падая на колени. – Это всё они, ироды проклятые! Дочку мою младшенькую забрали! Сказали, коли не буду их слушаться, так они её удавят! Не хотел я, заставили душегубы, но сам я зла людям не делал!

– Только молчал и смотрел, как людей грабят, убивают и насилуют!? – строго спросил Василий.

– Молчал, чтобы дочку спасти! – согласился хозяин, заискивающе заглядывая мне в глаза.

Я повернулся к раненому бандиту и спросил:

– Сколько лошадей вы держите в своём лагере?

– Двадцать пять… или тридцать. – пробормотал бандит.

Мы с Васькой не сговариваясь переглянулись.

«25-30 лошадей стоят немалые деньги!» – подумал я.

– Когда ты должен вернуться в лагерь? – спросил Василий, поигрывая носком сапога у ноги бандита.

– Сегодня вечером я должен вернуться вместе с трактирщиком! – поспешно ответил тот. – Утром вместо меня должны другого дежурного прислать.

Сорен повернулся в сторону сообщника бандитов:

– Что скажешь, хозяин?

– Правду он говорит, – кивнул трактирщик, – если я сегодня не привезу душгубам пиво и зерно для лошадей, они удавят мою дочку!

– Если отвезёшь этого к воеводе, – я указал пальцем на раненого разбойника, – то будешь жить долго и счастливо, а если нет, то пеняй на себя. Сотник Руслан с двумя десятками стражников уже ищет бандитов, так что недолго им осталось разбоем заниматься!

– А как же дочка моя? – в глазах у хозяина стояли слёзы.

– Нам надо посоветоваться, – сказал я, указав ему на дверь, – подожди пока там!

– Что скажешь, Вася?

– Двенадцать разбойников, а нас сколько?