10_3_Стракен

Уходи от меня, пропел он десятком разных способов. Улетай как можно дальше от меня.

И вдруг реакция посоха изменилась. Оттиски рун буквально выпрыгнули из древесины в воздух мерцающими изображениями, которые повисли как светлячки в хмуром утреннем свете. По-прежнему пульсируя, мигая причудливыми узорами, которые держали дракона зачарованным, изображения рун сначала покружились на месте, а потом полетели в утренний туман. Ряд за рядом мерцающие символы вырывались с темного жезла и, как птицы, улетали вдаль.

Дракон обнюхивал их, когда они пролетали мимо него, и даже попытался лизнуть своим длинным, пятнистым языком, но не смог их схватить. Раздосадованный, он поднял с земли свое туловище и встал на дыбы, широко раскрыв пасть и показав за чешуйчатыми губами почерневшие зубы. Шипя и брызгая слюной, он дико зарычал на эти изображения, порхавшие мимо. Пен в ужасе отпрянул к скале своего укрытия, но умудрился продолжать пение. Дракон попытался разорвать изображения рун передними лапами, а потом, наконец, закричав от отчаяния, что они продолжали ускользать от него, он расправил свои огромные кожистые крылья и взлетел, устремившись вслед за ними.

Все случилось настолько быстро, что Пен едва успел заметить внезапную перемену в своей судьбе до того, как дракон улетел, превратившись в темное пятнышко вдали, преследующее все еще мерцающие изображения. Спустя несколько секунд, он полностью исчез.

Он все равно продолжал петь, посылая в полет еще больше мерцающих рун в том же самом направлении, боясь, что дракон решит вернуться. Когда же он почувствовал себя в безопасности, то замолчал. Изображения потускнели, а руны на посохе прекратили свой бешеный танец, вновь спокойно замерцав по темной поверхности древесины. В туманном утреннем воздухе воцарилась глубокая тишина.

Пен резко выдохнул. Что же, во имя духов, произошло?

Честно говоря, он не знал. Очевидно, он достучался до магии песни желаний, благополучно призвав ее оттуда, где она дремала внутри него. Вероятно, сделать это ему помогла его связь с темным жезлом - пробудить магию к жизни и воспользоваться ею, чтобы спасти себя. Но он не имел никакого понятия, какой магией он колдовал. Он не знал, как ею управлять, не понимал даже, как ею пользоваться. Все, что он сумел сделать, состояло в том, чтобы заставить руны темного жезла откликнуться таким образом, чтобы завлечь дракона куда-нибудь подальше, дав себе возможность освободиться. Кроме этого, он ничего не понял.

Однако этого оказалось вполне достаточно.

Снова поплотнее запахнувшись плащом и крепко зажав рукой темный жезл, он вышел из своего укрытия и осмотрелся. Дракона нигде не было видно. День был хмурым и мрачным, в воздухе пахло сыростью и гнилью. Ему нужно выбираться отсюда, ему нужно найти Грайанну Омсфорд и вернуться домой.

Обратив свои мысли к тете и вспомнив о том, как начал свои поиски два дня назад, он поднял посох, снова направив его на юг, и увидел, как засветились руны.

Потом, бросив последний осторожный взгляд на небо, он тронулся в путь.

* * *

Весь остаток дня он шел по этой мрачной местности, которая не предвещала ничего хорошего, из-за чего он постоянно оглядывался через плечо, воображая, что что-то могло его преследовать. Он двигался по тропе, ведущей в горы, к тому проходу, который выбрал еще до того, как попал в ловушку дракона, все утро постоянно поднимаясь по скалам, а после полудня спустился по другой стороне. День оставался тоскливым, горный воздух оказался нисколько не лучше по качеству от того, которым он дышал внизу. Местность вокруг была укрыта плотным туманом. За время своего пути он не заметил никаких различий. В основном, рельеф состоял из перемежающихся полос земли и камня, цвет которых менялся от размытого серого до черного и коричневого.

Вскоре после полудня пошел дождь. Он сложил лодочкой руки, чтобы собрать драгоценную жидкость, и слизывал влагу со своих ладоней. Кроме этой воды, он обнаружил лишь затхлые пруды и мутные ручейки, протекающие среди скал. Поднявшись выше, он обнаружил деревья, на которых росли яркие малиновые плоды, однако он знал, что яркая краска живых организмов часто означала опасность, поэтому прошел мимо этих плодов. Он заметил стаю похожих на ворон птиц, которые питались ягодами с какого-то куста, и хотя эти ягоды выглядели малоприятными, он все равно попробовал их и нашел вполне съедобными. Не отводя глаз от вороноподобных птиц, которые сердито на него кричали, он съел все остальное.