'Иван

А. Н. Плещееву, 14 сентября 1889 г. Москва.

…«Мне хочется верить, что Короленко выйдет победителем и найдет точку опоры. На его стороне крепкое здоровье, трезвость, устойчивость взглядов и яс г

» ный хороший ум, хотя и не чуждый предубеждений но зато свободный от предрассудков. Я тоже не дамся фортуне живой в руки. Хотя у меня и нет того, что есть у Короленко, зато у меня есть кое-что другое. меня в прошлом масса ошибок, каких не знал Короленко, а где ошибки, там и опыт. У меня кроме того шире поле брани, богаче выбор; кроме романа, стихов и доносов, я все перепробовал… Оборвавшись на повести, я могу приняться за рассказы; если последние плохи, могу ухватиться за водевиль и этак без конца, до самой смерти». А. С. Суворину, 23 октября 1889, Москва.

… «Если б я жил в Петербурге, то напросился бы к Вам в редакторы беллетристического отдела. Я бы чистил и шлифовал все одобренные Вами и Бурениным рассказы и протежировал бы тем, повидимому, никуда не годным вещам, из которых путем сокращения наполовину и путем корректуры можно сделать сносные рассказы, я я наловчился корректировать и марать рукописи…»

…«24 декабря я праздную 10-летний юбилей своей литературной деятельности. Нельзя ли получить камергера?»

Л. А. Авиловой 3 марта 1892, Москва:

…«Рассказ Ваш, повторяю^ хорош, и, кажется, я

другим чином, что во-первых, не следует »?

?'- - -•-., держивать в п идеи состав ляют привилегию студентов и бедствующих репетиторов, и, во-вторых, теперешний читатель не потому что видит в нем не героя, а мальчй ка, которому нужно учиться… Бог с Вами оставьте Дуню, но утрите ей слезы и велите ей попудриться. Пусть это будет самостоятельная живая и взрослая женщина, которой поверил бы читатель. Нынче, сударыня, плаксам не верят. Женщины плаксы к тому же деспотки. Впрочем, это сюжет длинный».

«Гольцеву я хотел отдать рукопись с единственною целью - увидеть Ваш рассказ в «Русск. мысли». Кстати, вот Вам перечень толстых журналов, куда я каждую и готов адресоваться с Вашими произведениями: «Северный вестник», «Русская доысль», «Рус? - * ское обозрение», «Труд» и, вероятно еще, «Недедя». Вы грозите, что редакторы никогда не увидят Вас. Это напрасно. Назвавшись груздем, полезай в кузов. Уж коли хотите заниматься всерьез Литературой, то идите напролом, ничего же сумняся и не падая духом перед неудачами».

А. С, Суворину, 6 марта, 1892 года, Мелихово, '?|,'

«Прочтите рассказ Ежова «Без адреса» в «Сев. вестнике». Парень заметно выписывается. Из него выйдет толк на четыре с минусом».

Этот Ежов после смерти Чехова написал о нем очень дурно. Значит, завидовал всю жизнь… (И. Б.) ев а Ему же, 11 марта 1892, Мелихово. «Прочел опять критику шкина.

Ужасно наивно. развенчал и а Пушкин остается целехонек. Писарев дедушка и папенька всех нынешних критиков, в том числе и Буренина. Та же мелочность в развенчивании, то же холодное и себялюбивое остроумие и та же грубость и неделикатность по отношению к людям». '•

. Авиловой 19 марта, Мелихово: «когда изображаете горемык и бесталанных и хо тите читателя, то старайтесь хо лодйее - это дает чужому торю как бы фон, на кото ром оно вырисуется рельефнее. А то у Вас и герои пла

» • г и вздыхаете. Да, будьте холодны»

- '

мая 1892, Мелихово.

«Будьте добры, при случае передайте редакции что анонс, в котором она величает меня «высоко-талантливым» и заглавие моего рассказа печатает буквами вывесочного размера, этот анонс произвел на цену знаю меня самое неприятное впечатление… рекламе и не против нее, но для литератора скромность и литературные приемы в отношениях к читателю и товарищам составляют самую лучшую и верную рекламу»,

иллюстрация»

\ А. С. Суворину, 27 октября 1892, Мелихово.

…«Читаю «Дневник Башкирцевой». Чепуха, но к концу повеяло чем-то человеческим».

Ему же 25 ноября 1892, Мелихово.

…«Вы и Григорович находите, что я умен. Да, я умен по крайней мере настолько, чтобы не скрывать от себя своей болезни и не лгать себе и не прикрывать своей пустоты чужими лоскутьями вроде идей 60-х годов и т. п. Я не брошусц как Гаршин, в пролет лестницы, но и не стану обольщать себя недеждами на лучшее будущее. Не я виноват в своей болезни, и не мне лечить себя, ибо болезнь сия, надо полагать, имеет свои скрытые от нас хорошие цели и послана недаром…