Георгий Эфрон - Дневники

Si on me laisse partir. Ce sera dommage de quitter Valia, mais quoi… la vie, rien а faire, n'est-ce pas? Enfin, on verra.

Сегодня мы узнали, что все отделения милиции получили приказ никого не прописывать в Москве - иными словами, мы не съезжаем (это декрет Моссовета), a остаемся здесь. Только существует ли этот декрет? Во всяком случае, о нем матери рассказала одна подруга из Госиздата. Это та, которая хотела нам сдать комнату на ул. Пушкина, а она узнала от районной милиции. Теперь я думаю, что нас не могут выпереть на улицу. Так как если мы, по закону, нигде не можем быть прописаны, по крайней мере, у нас есть прописка здесь, и мы должны здесь оставаться. Сегодня получил от Мити несколько книг: "Избранные стихи и поэмы" Есенина, "Параллельно", "Сатурналии" и "Посмертные стихи" Верлена, "Имморалист" А. Жида. Если я ему куплю резинки, он может быть, отдаст мне "Дикие стихи" Л. де Лилля. У него абсолютно нет денег. Все утро мы ходили покупать сыр (пожрать на дорогу). По крайней мере, хорошо, что он едет с семьей и в среде знакомых академиков. А мне очень жаль, я без него буду скучать. Что касается нас с матерью, мы, очевидно, поедем в Пески с Кочетковым, если все будет благополучно.

Не знаю почему, мать воображает, что меня не отпустят на дачу, что меня заставят работать, и т.д. Она боится бомбардировок, газов (всего этого за меня). У нее очень неприятное настроение: "Все уезжают, что мы здесь делаем, про нас забыли; мы должны ехать работать в колхоз", и бог знает что… Это портит жизнь. Самое хреновое будет, если Валя уедет в колхоз. Не знаю почему, она обожает колхозы и все такое. Если она уедет, это будет очень неприятно, и я останусь совсем один.

Валя - девушка, у которой все данные, чтобы стать человеком, чтобы быть удачливой (по-моему). Я стараюсь заставлять ее читать хорошие книги (она читает очень много дряни). Я пытаюсь ей дать понять пресность некоторых вещей, которые ей нравятся, я стараюсь, чтобы она была более культурной, хочу направить ее по тому пути, который ей подходит. Словом, я стараюсь ее немного обтесать. Это очень трудно. Она сама говорит (правда, шутя): "Уже поздно". Возможно. Она жалуется, что скучает в городе и поэтому любит колхозную жизнь. Иногда я вдруг сомневаюсь: зачем пытаться ее создать по моему образцу? Нужно ли это? Быть может, следует ее оставить такой, какая она есть, с ее вкусами и свободной волей, и только довольствоваться тем, что ее кое-чему немного обучить, дать ей почитать несколько хороших книг? Да и потом, что это за тип, который в свои 16 лет хочет перевоспитать девушку (правда, ей только 17). В конце концов, я прихожу к заключению, что мои попытки ее перевоспитать бесполезны, потому что неорганичны, и что возможное влияние среды, друзей сильнее. Кроме того, может быть, мои старания, чтобы сделать из Вали "человека", просто ненужная филантропия. С другой стороны, то, что я думаю, чувствую и говорю, мои реакции на некоторые явления, мои цели и действия - все это мне продиктовано целой жизнью, средой, жизненным опытом, абсолютно не похожими на прошлую и настоящую жизнь Вали. В этом случае попытки изваять из Вали образ, немного похожий на меня, обречены на неудачу, потому что противоестественны и неорганичны. То, что я ей говорю, во мне предопределено предшествующим опытом и прошлыми наблюдениями. Как она может мои догадки принимать на веру, когда они не опираются на ее собственные опыт и наблюдения? Все это хорошо в теории, но на практике, когда она мне говорит, что она скучает в городе и что ей хочется в колхоз, забывая о всякой мудрости, я начинаю с ней спорить. Это глупо, ибо, черт возьми, надо же других понимать.

Совершенно ясно, что я бы ее лучше понимал, если бы я знал возможно больше о ее жизни - фактах, друзьях, родных, среде, и т.д. Я бы мог тогда объяснить себе ее взгляды, цели и т.д. Но то ли ложный стыд, то ли страх не понравиться, но она страшно скупо говорит о себе, кроме как о незначительных подробностях, по которым очень трудно судить. Я же, наоборот, делаю все возможное, чтобы она себе могла объяснить возможно лучше, почему я такой, а не другой: я ей рассказываю о своей жизни, я пытаюсь объяснить ей историю моих вкусов и т.д. Хорошо, что у нас есть общее: наша молодость, жизнерадостность, наблюдательность, отвращение к дурному вкусу. Два последние качества во мне доведены до крайности. Тогда как у Вали они еще почти в зачаточном виде, но ничего, и то хлеб, как говорила знаменитая вторая, лапая левую грудь своей свояченицы. Вчера мы с Валей смотрели фильм "Цирк" - ничего. Самое обидное то, что мы завтра уедем, каждый в свою сторону, если мы будем друг другу писать, письма затеряются, мы друг друга забудем… Преобладающее сейчас в моей жизни чувство, впечатление - то, что происходит постоянное и систематическое разложение. Уползающее звено. Все летит.