Книга без названия

А 23 февраля я ушел в мстители.

- Слушай, ты за кого тогда мстишь.

- Я должен отомстить за всех тех, кого убили с моим участием и кого поймали и осудили с моим участием. Вот смотрите, - он спокойными, аккуратными движениями расстегнул пуговицы на полушубке, достал из нагрудного кармана сложенный в четверо лист бумаги. - Читать умеете? Вот фамилии, восемнадцать человек.

- А почему пять человек зачеркнуты?

- За них я уже отомстил. Остались еще тринадцать кровей - из моего долга.

Он сложил аккуратно листок, положил в карман, спокойными движениями застегнул пуговицы на полушубке, вздохнул и проговорил:

- А потом -за себя, за унижение… за то, что меня за собаку держали.

Отряд мстителей два дня отбивался от целой роты, как затравленный зверь. Энкеведешники и истребители окружили повстанцев в тесном ущелье, казалось, что спасения им нет, остается одно: сражаться до последнего патрона, а потом с обнаженными кинжалами бросаться на врага, чтобы получить достойную смерть от пуль.

В первый же день от одной очереди пали двое молодых воинов, которых наспех предали земле.

На рассвете третьего дня повстанцы незаметно подползли вплотную к позициям окружавших их энкеведешников и бросились на прорыв там, где их никак не ожидали - они атаковали командный пункт. Гранаты, внезапность и дерзость дали свой результат: они ошеломили натиском противника, прорвались сквозь кольцо окружения и ушли в горы.

Ранения получили все, но они могли двигаться и сражаться. Только один из них упал, сраженный пулей в грудь. Это был Рашид, самый юный из них. Аслан поднял и понес парня до первого привала. Там он попытался сделать другу перевязку, но Рашид взял у Аслана скомканный платок, просунул руку за пазуху и зажал рану.

- Надо уходить… уходить…

Товарищи наскоро соорудили носилки и понесли его, сменяя друг друга.

В сумерках они пришли в назначенное место. Рашид не приходил в сознание. Аслан решил осмотреть рану и наложить нормальную повязку. Когда он расстегнул гимнастерку, то замер с раскрытым ртом: увидел женскую грудь. Аслан украдкой оглянулся на товарищей, наложил бинтовой тампон и туго обвязал башлыком по голому телу. Натянул гимнастерку. Пуговица нагрудного кармана была расстегнута, и оттуда торчал краешек бумаги. Он достал этот листок.

Тут она пришла в себя:

- Читай, Аслан… теперь можно… теперь…

- Тебе лучше? - нагнулся он над раненной, - я найду и приведу к тебе врача, хоть из-под земли достану! Потерпи. Мы уже в безопасности.

Ему показалось, что она улыбнулась. Это она тихо испустила дух.

Он посмотрел на лист, который с одной стороны был исписан карандашом красивым женским почерком.

«Васкет *. Я дочь Хамарзы из Алхастов. Меня зовут Райзат. Я всегда находилась рядом с Асланом, потому что мы из одного тайпа, значит я ему единокровная сестра по нашим обычаям. Всех мужчин отряда я считаю своими родными братьями. Вы не знали, что я девушка, но мне ни разу не пришлось пожалеть, что вступила в ваш отряд, потому что вы люди высокого эздела! Ни одного грубого слова, ни одной недостойной мысли! Моей семьи больше не существует. Все, кроме меня, погибли, и я решила отомстить за кровь родных. Господь помог мне выполнить этот священный нигат *. Я знаю, что однажды буду убита. Когда это случится, прошу братьев помянуть свою сестру в первом же бою…»

В глазах у воина потемнело. Аслан издал сдавленный рык. Друзья бросились к нему.

- Что случилось? Он умер? Да, умер. - Тамада закрыл ей глаза. - Все будем там. Рашид, да примет тебя Аллах! Успокойся, Аслан, я не думал, что ты такой слабый…

Тот молча протянул старшему лист бумаги.

Тамада начал читать про себя. Лицо его искривилось в мучительной гримасе, по щекам потекли слезы. Он прочитал и передал лист другим. Все они вместе дочитали это завещание до конца.

Аслан снял с себя шинель и набросил на усопшую.

Абреки плакали.

- Тамада! В Долине Оленей идет сильный бой. Второй час не смолкает грохот оружия. Там такое творится! Самолет прилетел, две бомбы сбросил. Думаю там наши люди в засаду попали.

Ахмад присел на своей постели и задумался:

- Интересно, Муртаз - зачем наши люди поперлись в Долину Оленей? Глупее маршрута, чем этот, абрек себе выбрать не может.

Смуглое красивое лицо молодого человека напряглось, глаза сузились, будто он хотел отсюда проникнуть взглядом туда, в Долину Оленей, и получше разобраться в том, что там творится на самом деле. А может он хотел пробраться в мысли тамады и понять суть его сомнений?