Книга без названия

Все замерли на месте, ожидая своей участи.

- Что нам теперь делать? - Закричала испуганная женщина. - Они нас всех убьют, эти макхалоны.

- Ничего не делать. Стоять спокойно, - сказал человек по имени Габо. - Думаю, что нас они не тронут. А вообще, плохое никогда не кончается хорошо. Вон лежит ваш нарт Сослан. А вон стоит бедная Сатана. Вот она, действительно, не знает, что ей теперь делать.

- Ты нас винишь, Габо. Что мы-то сделали?

- Я нас всех виню, и себя в том числе. Мы пришли на чужую землю, заняли чужие дома, полные всякого добра. Нам этого мало. Покушаемся на святые места, рушим могилы и храмы. Старые люди этого не одобряют. Мы здесь только что смелые слова говорили, а теперь молчим. Почему прекратилась «Варайда»?

Всадники спешились у того места, где Хажби распряг волов. Они опрокинули волов на бок и перерезали им горло. Когда волы испустили дух, взяли своих коней под уздцы и двинулись к шалашу. Хажби они оставили лежать, но что-то сказали Саниат. Та вышла из шалаша и пошла вверх по гребню холма, всадники тихо поехали вслед.

Здороваться не стали - здороваются с теми, кому желаешь мира. Тем, кто захватил твой дом, мира не пожелаешь. Очень тяжелая встреча.

Тамада отряда прошелся по толпе осетин взглядом.

- Есть среди вас человек, с которым можно разговаривать?

- Есть, - Габо вышел вперед.

- Как тебя называть?

- Габо.

- Что ты думаешь, Габо?

- Я думаю, что вы напрасно убили этого парня. Он смерти не заслуживал.

- Габо, мы прощаем того, кто нечаянно убьет человека, или если человека убьет намеренно, но потом кается. Габо, мы не прощаем того, кто поднимает руку на нашу честь. А этот ваш пахарь задумал нас унижать. Тех волов освежуйте и съешьте на его трауре, а девушку отведите к ее родителям. Нет на нас греха за то, что случилось. И не забывайте, что живете на чужой земле, входите в чужие двери, ложитесь в чужие постели. Соблюдайте хоть стыд.

Всадники пустились в село. Там тоже прогремел выстрел. Один «отважный» задумал выкорчевать надгробные памятники. Он подъехал на арбе, запряженным белым рогастым волом, к ингушскому кладбищу. С ним был подросток-брат. Арбу оставили за воротами, а с волом вошли на погост. Веревкой обвязали каменный обелиск. Старший вел вола за налыгач, а мальчик подгонял кнутом. Волоком вытаскивали за ворота и грузили на арбу. Из этих обелисков он собирался построить сарай. Уже третий день он в поте лица трудился на кладбище. Его застрелили у арбы. Мальчика отхлестали кнутом. Быков зарезали. А памятники аккуратно сложили у входа на кладбище, где они и пролежали до 1957 года.

Телята сгрудились и не стали идти.

- Побеги-ка, внученька, погляди, чего они вдруг стали, а я подгоню сзади.

Девушка стала пробираться сквозь стадо наперед. Справа был обрыв к Ассе, поэтому животные жались к утесу, повисшему над дорогой. Хотя стадо было небольшое, сто двадцать восемь голов, на узкой дорожке они жались друг к дружке, Нюрка с большим трудом пробиралась к затору.

Только вышла за поворот, как столкнулась лицом к лицу с двумя вооруженными людьми. Это они в тесном месте загородили дорогу стаду. Один высокий, широкоплечий, смуглый горец, а второй совсем юный, с первым пушком усов с пышной русой шевелюрой, зелеными ясными глазами.

Нюрка и вскрикнуть-то не смогла, только раскрыла ротик и замерла.

- Вы кто? - наконец выговорила она. - Вы абреки? Кунаки?

Старший утвердительно кивнул головой. Нюрка природным чутьем уловила, что злобы у этих людей нет, а есть усталость, обреченность еще бог весть что.

- Солдаты есть?

- Неа. Они в Первомайке остались. Пьянствуют.

- За какие деньги пьют?

- Телка продали. Пятеро их. Я деда позову?

- Зови.

- Дед? А-а, дед? Иди сюда. Здесь эти… - дальше она осеклась.

- Ты чего там, Нюр?

- Ну иди же!

Старик как увидел двух вооруженных людей, так у него ноги отнялись, он присел на корневище.

- Ну ты, Господи Боже мой!

- Старик, испугался?

- Ну а то!

- Почему не молишься?

- Так отучили молиться-то.

- А кто ты такой?

- Колхозники мы из станицы.

- А телят куда гоните?

- Туда же и гоним в колхоз.

- Чьи телята?

- Ну… это… были ингушские. Как их теперь тута нет, скотину, что не успели разворовать, по колхозам раздали. Этих телят определили в наш колхоз. Аж из Алкуна гоним.

- Старик, у вас раньше бывало так, что ингуши корову, теленка или лошадь уводили?

- Всякое бывало. Где такого не бывает?

- А как вы это называли? - настойчиво спрашивал старший.