Книга без названия

- Гасанов, ко мне.

- Есть, - полнотелый милиционер-азербайджанец подошел к табурету.

- Возьми это в руки.

Тот взял в руки Книгу.

- Раскрой.

Азербайджанец раскрыл и побледнел - это был Коран.

- Товарищ лейтенант… - у азербайджанца язык одеревенел.

- Положи на табурет. Сейчас этот старый мулла сядет на него своей голой задницей. Так я его сломаю, наконец.

Азербайджанец затрясся, покраснел, замахал руками:

- Я не могу! Я не буду! Я боюсь!… Мой отец читал… Это плохо…

- Тимошкин, возьми у Гасанова книгу и положи на табурет.

- Есть взять и положить на табурет.

Тимошкин раскрыл Коран и положил на табурет.

- Теперь сажайте старика на эту святость жо…

Тот милиционер, что стоял рядом, за руку потянул старика, но с места не сдвинул, не смог.

- Товарищ лейтенант, так он вроде того, как деревянный сделался.

- Помогите, ребята.

От стены отделились милицонеры-амбалы. Им удалось совместными усилиями подтянуть старика вплотную к табурету. Теперь надо было, по замыслу лейтенанта, развернуть его спиной к табурету и посадить на него. Но тот не хотел становиться спиной к Корану. А они не могли это сделать. Просто не могли повернуть его по оси. Его, вроде, прибило к полу, и он, вроде, сделался железным.

Возились целый час. Вначале Чибоглаев просто приказывал, а потом, видя слабость подчиненных, бросился на старика сам. Он схватил его за руку - она была холодная, как лед и твердая, как металл - совсем не человеческое тело. Следователя током ударило. Он отскочил.

- Да что это такое! Черт его…

Неожиданно у него исказилось лицо, съехала нижняя челюсть на бок, а глаза - в разные стороны, изо рта пошла пена… Он упал и стал биться в судорогах.

Милиционеры оставили старика и бросились к нему на помощь.

- Товарищ лейтенант, что с Вами?

Тело старика отпустило. Милиционер-азербайджанец поднял ему штаны.

- Ага, я отведу тебя в камеру.

Мулла глянул на него, а потом на Коран и произнес на арабском:

- «Поистине, для тиранов наказание мучительное!»

Но азербайджанец арабских слов не понял, но понял, что с Кораном шутить нельзя.

Больше муллу на допросы не вызывали. Через неделю его расстреляли.

Дом стоял у самого леса на холме на самом высоком месте в селе. Отсюда виден был каждый двор, как на собственной ладони. Домочадцы даже испугаться не успели - так неожиданно появились абреки. Они были пеши, потому что лошадей оставили тут рядом в лесу под присмотром молодых товарищей.

Семья сбилась в плотную кучу, ожидая своей участи. Отец, мать, взрослая дочь, мальчик-подросток и девочка. Взрослые просто боялись, а детям было и страшно, и любопытно.

- Как тебя зовут? - спросил Солтмурад у мужчины.

- Аполлун, - охрипшим голосом ответил он.

- Аполлун, вы, кажется, нас не боитесь. Мы не сделаем вам никакого зля, если вы не попытаетесь нас выдать. Завтра с рассветом мы уйдем. До нашего ухода никто из вас, даже дети, не должны покидать двора. И еще: выделите нам одну комнату, где мы можем отдохнуть. Нам от вас больше ничего не нужно.

Семья стояла как монолитная статуя. «Ваи-и! что они, - подумал Солтмурад, - не слышали, что я им сказал?». Он обратил внимание, что девочка смотрит с большим любопытством, чем страхом.

Солтмурад улыбнулся ей и поманил пальцем.

- Иди ко мне.

Мальчик спрятался за мать, а девочка вопросительно посмотрела на родителей, а потом на абрека.

Солтмурад полез в карман, достал оттуда что-то завернутое в белый платочек. Солтмурад протянул ей кусок сахара с детский кулачок:

- Он крепкий, смотри, зубы не поломай.

Девочка надкусила сахар и улыбнулась:

- Бужнег. *

Девочка вернулась к семье. Мальчик захотел посмотреть, что дали сестре, но та показала ему язык. Это рассмешило абреков.

- Эх ты, мужчина! - шутливо пожурил его Солтмурад, - сестра оказалась смелее тебя, за то и получила награду.

- Я тоже смелый! - неожиданно заявил мальчик, выдвинувшись вперед, мать попыталась остановить его, схватив сзади за рубашку, - я не боюсь! Меня зовут Тузар.

- Молодец! - похвалил его Солтмурад, - и не надо бояться, мы людей не кушаем. Мирных людей не обижаем, если они не трогают могилы, мечети и другие святые места. Ты учишься?

- Да, в шестом классе, а Разнат только во втором.

- Ты тоже хочешь награды?

Мальчик утвердительно кивнул головой.

Солтмурад полез в нагрудный карман:

- Если я дам тебе сахар, как Разнат, ты обидишься, ты же мужчина. Вот тебе деньги, купи себе, что захочешь. Давай с тобой будем друзьями.