Книга без названия

Стало гораздо легче: ноги в грязь не проваливаются, можно ухватиться за ветки деревьев, помогать руками. Понемногу он начал согреваться. Он будет идти и идти пока есть силы. А когда силы кончатся? Но нет! У него есть спички. На этой стороне нельзя разводить огонь. Надо перейти хребет и там в какой-нибудь тихой безветренной лощине он разведет костер. Он знает, как разводить огонь. Он это делал, когда Дяци была жива! Да простит ей Господь и пошлет в рай! Она умерла от чахотки.

Мехди взобрался на самую вершину, но спуск нисколько не легче подъема. Закон Весов нарушается: если на одной стороне тяжелее, то на другой стороне должно быть легче. Почему тут не так? Когда-нибудь он об этом подумает.

В лощине беглец наткнулся на небольшие копнушки сена в полурост человека. Их было много - заготовка на целую зиму. Первое, что ему пришло в голову: Сено горит! Это сухая трава!

Бросившись к первой же копне, он сбросил верхушку с шапкой снега, стал доставать спички. Слава Аллаху! Они остались сухими и коробочка была наполовину полна.

Озябшие руки сломали одну спичку. Тогда он осторожно положил коробок на ровное место, стал дыханием греть руки, потом тер их друг о дружку, произнес формулу Милосердного и достал спичку из коробочки, закрыл ее и чиркнул - она загорелась белым огоньком. Он взял пучок сена, вспыхнуло, как щепотка пороха, брошенное на горящую плиту. Мехди присел на колени и сунул догорающий пучок под низ копны.

О Аллах, какая благодать этот огонь! И как мы мало его ценим, потому что его у нас было много во всех домах. А как только его лишаешься на короткое время, сразу понимаешь, какое это богатство. Да, мы мало что ценим: воздух, воду, пищу, крышу… Вот воздух - им Господь нас оделил в избытке. Если пищу и иногда воду приходится брать с собой, то воздух везде, где ты бываешь. А многим приходит в голову благодарить за воздух? Наверное, это приходит к человеку в мгновение смерти, когда доля воздуха, отпущенного ему, как рузкъ, *заканчивается.

Он сбросил на снег мбша, встал во весь рост передом, чтобы тепло сушило и грело его. Для сушки он снял бешмет и держал на вытянутых руках перед огнем. Бешмет сперва чуть отяжелел, потом с нее стал подниматься густой белый пар.

По мере сгорания копны приходилось нагибаться ниже. Благодатное тепло дошло до самого сердца.

Он подбежал к другой копне, чтоб принести охапку сена к костру, но о что-то споткнулся и упал. Присел и пошарил руками - то была палка, вернее ветка. Э-э, да ею хорошо огонь ворошить! Он рванул к себе - она легко поддалась, вместе с копной поползла к нему. Вот как! Да, да! Горцы так и делают! Скосят сено, высушат, а потом складывают копну на раскидистую ветку, специально заготовленную. Зимой верхом на лошади подъезжают, цепляют и волокут по мерзлой земле, редкий клок сена упадет с копны. А они умные, эти простые люди. Он подтянул к кострищу поближе сразу три копны. На одну сел, а с других брал охапки и подбрасывал в огонь. Высушил верхние штаны. Оттуда что-то упало к его ногам. То был перочинный нож, подаренный ему одним из отучившихся муталимов. Положил рядом с собой на сено. Когда штаны высохли, он снял кальсоны, стал сушить, а сам накрылся машей.

Сухая одежда приятно облегала тело. Он не забыл положить перочинный нож на свое место: в специальный карманчик для часов спереди брюк.

Наконец очередь дошла до обуви.

Так он засыпал и просыпался, когда огонь ослабевал и подбирался к ногам спереди или к спине сзади. Просыпаясь, он бежал за очередной копной, согревался и снова засыпал сидя.

Наконец наступил рассвет.

Мехди не забыл, что целый день не совершал намаза. Омовение совершил снегом, очистил веткой место, положил сено, а на него разостлал машу.

Повернувшись лицом к югу, он прежде всего совершил свой утренний намаз, потов все пропущенные по очередности, совершил краткий дуа, закончив его так:

- Господи, народ мой изгнан из своего отечества - и на то Всевышняя воля твоя! Ты не отправил меня на чужбину - на то воля Твоя! Надоумь, что мне дальше делать. Для чего-то Ты сохранил мне жизнь, вырвав из когтей этой жуткой ночи. Благослови женщину, что оставила мне спички. Благослови косаря, чьими трудами собрано то сено, которое я жег сегодня ночью. Господи, сохрани мой народ и прости ему! Амин!

Муталим- беглец обулся, завернулся в свой мбша и пошел через лощину к дальним хребтам в горы. На равнине его сразу схватят.

Желудок посасывал, требуя питания. Но он шел бодро.

Снег перестал, но солнце не хотело показываться этой обездоленной земле.