Книга без названия

- Ешьте досыта! - ласково проворковала Гошмоаха, жена муллы, - мы будем подкладывать горячие из тех ведер, которые стоят на печке. Запивайте чаем. Рашат, следи за тем, чтоб кружки не стояли пустые.

Старик прочитал хвалу Господу после того, как все поели досыта.

Муталимы встали и вышли в прихожую, чтоб помыть руки. Обычно они просто всполаскивали, а сегодня пришлось мыть с мылом - пальцы были в масле. Таков завет Пророка - мыть руки до и после еды. Это соблюдалось неукоснительно. Шовхал-мулле дочь принесла тазик, мыло, полотенце и воду. Он тщательно вымыл руки, сидя на своем месте.

Возле горки сладостей поставили кувшин со свежей родниковой водой.

- Алауддин, вы с Хусеном на пару будете читать мовлат. Начинайте.

- Как? - удивился Алауддин, - разве не Мехди читает мовлат?

- Нет. Сегодня не он читает.

Мовлат прочитали, сам Шовхол-мулла сотворил тихое дуа, *потом откушал соль, отпил освященную воду, и, дождавшись, когда Мехди сделает три глотка, заговорил:

- Мехди, сынок, это был мовлат-прощание с тобой.

- Вы меня больше не хотите обучать? - дрогнул голос у муталима.

- Я бы хотел… очень хотел, но ты взял все, что у меня есть. Тебе нужно идти дальше. Я написал письмо Гинез-мулле из Ахки-юрта. Дальше ты будешь учиться у него. Да благословит Аллах твой путь в Науку!

Старик опустил голову, притянул к себе любимого ученика. На глазах у него были слезы. Многие из товарищей тоже прослезились.

- Шовхал-мулла, разве Гинез-мулла выше Вас в познании науки об исламе? - еле выдавил из себя Мехди.

- Он на столько выше меня, сынок, что я со своей ступеньки этой великой лестницы, не вижу спину Гинеза-муллы. Я ничего не преувеличиваю.

Явившись в Ахки-юртское худжре, Мехди передал письмо новому своему учителю.

Тот внимательно его прочитал.

- А на словах он ничего не просил передать.

- Нет. Но, отправляя меня к Вам, мулла сказал… - и он дословно передал оценку его знаний, которую услыхал от старого учителя.

Гинез- мулла положил лист бумаги перед собой на ковер и задумался, а когда опомнился, глубоко вздохнул:

- Все свои познания я, не задумываясь, отдал бы за его иман. *Иман - это то, чему нельзя научиться - дар от Аллаха, а познанья - от природных способностей и прилежания.

Он задал всего два вопроса в виде испытания:

- Как ты думаешь, муталим: где корень большинства ошибок сынов Адама?

Мехди ответил стихом из Корана: «Создан человек из поспешности! Я вам покажу мои знамения; не торопите меня!» *

Он утвердительно кивнул головой.

- Какое из преступлений людей больше перед лицом Творца нашего?

- «…соблазн - больше, чем убиение» *

- Ты - не эхо, муталим. Я научу тебя всему, что знаю сам, если на то будет воля Господня. У тебя в Ахки-юрте есть родственники, которые могли быть дать приют?

- У меня здесь нет родных.

- Ты будешь жить с муталимами, которые постоянно ночуют в худжре. Я позабочусь, чтоб ты не голодал. Завтра начнем занятия. А сегодня устраивайся, знакомься.

Мехди поблагодарил учителя, взял свой сверток и прошел в класс.

- Ассалам алейкум!

- Ва алейкум салам! - недружным хором ответили ему несколько муталимов, сидевших кружком и о чем-то беседовавших.

- Меня зовут Мехди. Я приехал учиться.

Сидевшие приподнялись, назвали себя, а один спросил с ухмылкой.

- Ты хоть знаешь все сорок арабских букв?

- Нет, - отпарировал Мехди, - я знаю только двадцать девять из них, остальные одиннадцать оставил тебе.

Муталимам понравился этот ответ, они засмеялись. Остряк сконфузился. Потом он будет подкалывать новичка, чтоб вернуть победу, но однажды Мехди, отложит джей *и серьезно скажет ему.

- Зубейр, здесь худжре, а не школа остряков. Я пришел учиться, а учеба серьезное дело. Все.

Он весь отдался учебе. Обычно муталимы после утренней молитвы ложились спать до прихода учителя, Мехди же на свежую голову повторял особо трудные места.

Муталимы ложились спать - он корпел над книгой, они пробуждались и видели его за учебой. Муталимы были народ веселый. В семнадцать-восемнадцать лет душа парит, чего-то особого требует. Муталимы любили на досуге бывать на гуляньях с танцами, многие славились как остряки и лихие танцоры.

Мехди ни разу не посетил гулянье. Даже в день разговения Уразы, он ходил поздравить семью Тагира, возвращался в худжре и садился за чтение.

Но однажды он совершил очень интересный поступок.

В худжре к Гинез-мулле пришла одна женщина. Муллы не было - он целую неделю болел.

- У меня больна корова: совсем не дает молока. Раньше давала почти полное ведро. Ее, видимо, сглазили. Хотела попросить у муллы написать джей-талисман. Что же мне делать? Это корова кормила нас. Ай-ай-ай! Такой другой коровы на нашем квартале нет, - сокрушалась хозяйка коровы.