Array Каст - Обманутая

В комнате не осталось никаких следов Стиви Рей. Исчезло все, что ей принадлежало - от лампы на ножке в виде ковбойского сапога и постера с Кении Чесни до часов с портретом Элвиса.

Полки над ее компьютерным столом были пусты. Компьютер тоже исчез. Я знала, что если загляну в шкаф, то не найду там ни единой ее вещи.

Эрик обнял меня и прижал к себе.

- Так всегда делается. Не волнуйся, никто ничего не выбросит. Вещи убрали, чтобы тебе не было больно смотреть на них. Если захочешь оставить что-нибудь себе на память, и семья Стиви Рей не будет возражать, тебе разрешат.

Я не знала, что ответить. Мне не нужны были вещи Стиви Рей. Мне нужна была сама Стиви Рей.

- Зои, тебе нужно раздеться и принять горячий душ, - напомнил мне Дэмьен.

- Хорошо, - кивнула я.

- А пока ты будешь мыться, мы раздобудем тебе что-нибудь поесть, - сказала Шони.

- Я не хочу есть.

- Ты должна. Мы принесем что-нибудь легкое, типа супа, ладно? - сказала Эрин. Она выглядела такой несчастной, так искренне старалась сделать хоть что-нибудь, чтобы поддержать меня, что я кивнула. Сил спорить все равно не было.

- Ладно.

- Я бы остался с вами, но после комендантского часа мне нельзя здесь находиться, - виновато сказал Эрик.

- Все нормально. Я понимаю.

- Я бы тоже остался, но я все-таки не девочка, - добавил Дэмьен.

Я знала, что он пытается меня развеселить, и попробовала растянуть губы в улыбке. Наверное, в этот момент я была похожа на жуткого клоуна с огромной слезой из глаза.

Эрик обнял меня, Дэмьен тоже. Потом оба ушли.

- Помочь тебе вымыться? - спросила Шони.

- Нет, я сама.

- Вот и умница. Ну… - Шони вдруг замолкла и отвернулась, пряча слезы.

- Мы сейчас вернемся, - пришла ей на помощь Эрин. Близняшки взялись за руки и вместе вышли из комнаты. Дверь негромко хлопнула, и я осталась одна.

Я двигалась с трудом, как будто кто-то, включивший меня, поставил исполнение на медленный режим.

Словно в замедленной съемке, я стащила с себя платье, бюстгальтер и трусики, бросила все это в пластиковый пакет для мусора, потом закрыла его и выставила за дверь нашей - то есть теперь уже моей - комнаты. Я знала, что кто-нибудь из Близняшек выбросит все это за меня. Потом я зашла в ванную и хотела сразу пойти в душ, но меня остановило отражение в зеркале.

Я снова превратилась в знакомую незнакомку. Вид у меня был жуткий. В лице не было ни кровинки, а под глазами залегли черные круги. Мои ярко-синие татуировки на лице, шее и плечах резко выделялись на фоне белой кожи и ржавых пятен крови, покрывавших мое тело.

Никогда еще у меня не было таких огромных и темных глаз. Я не сняла с шеи украшения Дочери Тьмы. Серебряная цепь и алые гранаты ярко блестели в свете газовой лампы.

- Почему? - прошептала я. - Почему ты по зволила Стиви Рей умереть?

Я не ждала ответа, и его не последовало. Всхлипнув, я полезла под душ и стояла там целую вечность, глядя как мои слезы, смешиваясь с водой и кровью, утекают прочь.

Когда я вышла из ванной, Шони и Эрин уже сидели на кровати Стиви Рей, а между ними стоял поднос с тарелкой супа, крекерами и банкой недиетической колы. Девочки тихо переговаривались между собой, но когда я вошла, сразу замолчали.

Я вздохнула и села на свою кровать.

- Я быстрее приду в себя, если вы перестанете обращаться со мной, как с больной.

- Извини, - хором сказали Близняшки и переглянулись. Потом Шони передала мне поднос. Я непонимающе уставилась на еду, словно никак не могла понять, что передо мной.

- Тебе нужно поесть, чтобы принять лекарство, которое дала Неферет, - напомнила Эрин.

- Вот увидишь, тебе сразу станет лучше! - добавила Шони.

- Не думаю, чтобы мне когда-нибудь стало лучше.

Голубые глаза Эрин наполнились слезами, и она горько расплакалась.

- Не говори так, Зои. Если ты не придешь в себя, мы тоже не сможем!

- Ты должна заставить себя, Зет. Стиви Рей ужасно бы рассердилась, узнав, как ты себя ведешь, - сказала Шони.

- Да, это точно. Она бы такой крик подняла! Я взяла ложку и зачерпнула суп. Знакомый вкус куриной лапши оживил меня. Тепло постепенно разлилось по моему телу и начало растапливать жуткий холод, поселившийся во мне после смерти Стиви Рей.

- А когда она бесилась, ее дурацкий деревенский говор становился еще сильнее, - вспомнила Шони.

Мы с Эрин невольно улыбнулись.

- Ой, божечки! - повторила Эрин любимое восклицание Стиви Рей, которое мы слышали от нее сто миллиардов раз.

Мы снова заулыбались, и мне стало гораздо легче глотать. Когда в тарелке осталось не больше половины, меня вдруг осенило.