N/K Array - Загнанная

- Не за что, - фыркнул он.

- Есть за что! - возразила я. - Береги себя, слышишь?

- А это имеет значение? - поинтересовался Хит.

- Еще какое. Только прошу тебя, в следующий раз не пей, - я снова рыгнула и скорчилась от боли в груди.

- Попробую запомнить, - ответил Хит и, усевшись, сделал большой глоток из бутылки.

Я вздохнула и повернулась к Стиви Рей.

- Все, я готова.

Потом я закрыла глаза и прижала к груди свою сумочку, в которой лежали два свежих шедевра Крамиши.

- Теперь твоя очередь, Эрик, - скомандовала Стиви Рей.

В тот же миг Эрик очутился рядом со мной.

- Мне очень жаль, но будет больно. К сожалению, нам придется отвезти тебя в Дом Ночи.

- Я знаю. Сейчас я просто закрою глаза и представлю, что я не тут, а где-нибудь в другом месте.

- Вот и умница, - кивнул Эрик.

- Я тоже провожу тебя, Зет, - заверила Стиви Рей.

- Нет, - поспешно возразила я. - Останься с Хитом. Если ты позволишь кому-нибудь его съесть, мы больше не подруги, так и знай!

- Между прочим, я тут, - обиженно сказала Крамиша, - и я все слышала. Не буду я есть твоего пацана. Он стал невкусный.

- А Зои так не думает! - пробормотал Хит и отсалютовал мне почти пустой бутылкой.

Не обращая внимания на них обоих, я пристально посмотрела на Стиви Рей.

- Да не волнуйся, Зет! Никто не обидит твоего Хита! Я сама за ним присмотрю, - она крепко обняла меня и поцеловала в щеку. - Береги себя.

- Нe забудь о том, что я написала, - прошептала я, и Стиви Рей торжественно кивнула.

- Ну все, я готова, - объявила я Эрику и крепко-крепко зажмурилась.

Эрик поднял меня со всей возможной осторожностью, но боль была такой, что я все-таки не удержалась от крика. Не разжимая век, я старалась дышать мелкими частыми вдохами, а Эрик почти бегом нес меня по туннелям и твердил, что все будет хорошо, что все уже почти закончилось… осталось совсем чуть-чуть…

Когда мы добрались до железной лестницы, ведущей в подвал, он наклонился ко мне и сказал:

- Прости, Зет, но сейчас будет ужасно больно. Потерпи, ладно? - И с этими словами он крепче обхватил меня и передал Дарию, протянувшему руки вниз.

Тут я, наконец-то, потеряла сознание. К сожалению, ненадолго. Промозглый ливень и ледяной ветер мигом привели меня в чувство.

- Тише, не надо руками махать, этим делаешь ты только хуже, - поспешно предупредил меня Дарий.

Теперь на руках меня нес он, а Эрик шагал рядом и встревоженно вглядывался в пустую парковку, где стоял огромный черный «хаммер». Возле распахнутой пассажирской дверцы я увидела Джека. Афродита уже оккупировала пассажирское место рядом с водителем, а Близняшки с кучей кошек забрались назад. Дэмьен сидел возле открытой двери.

- Выйди и мне помоги положить ее внутрь, - велел Дарий.

Уж не знаю, как им удалось погрузить меня на заднее сиденье «хаммера», устроив мою голову на коленях Дэмьена. К несчастью, на этот раз сознание (а значит и боль) меня не покинуло. Прежде чем Дарий закрыл дверь, Эрик пожал мне щиколотку и шепнул:

- Ты ведь поправишься, правда?

- Ага, - еле слышно выдохнула я.

Когда Дарий закрыл дверь, сел на водительское место и завел мотор, я приняла эпохальное решение: я не буду ломать голову над проблемой Хита-Эрика, пока не поправлюсь и не наберусь сил для решения этой головоломки. Стыдно признаться, но на этот раз я оставляла их обоих с чувством огромного облегчения.

Обратный путь был таким же темным и мрачным, как закованная льдом Талса. Дарий с трудом вел «хаммер» по сплошному ледяному катку, в который превратились улицы, а Афродита время от времени предупреждала его о лежащей поперек дороги ветке или о том, что следует свернуть в сторону.

Напряженный и молчаливый Дэмьен придерживал мою голову на своих коленях, зато Близняшки стрекотали без умолку. Я закрыла глаза, стараясь хоть немного отрешиться от боли и головокружения. Пугающе знакомое чувство онемения вновь начало медленно расползаться по моему телу. На это раз я сразу узнала его и поняла, насколько оно опасно, несмотря на весь свой желанный покой и ложное умиротворение.

Теперь мне было известно, что это покой смерти, а я не хотела умирать. Вот почему я заставляла себя дышать глубже, несмотря на то, что каждый такой вдох мучительной болью отзывался во всем моем теле.

Боль - это хорошо. Если я чувствую боль - значит, не умерла.

Я открыла глаза и прочистила горло, приготовившись заговорить. Хмель давно прошел, остались лишь боль и смертельная усталость.

- Нельзя ни на минуту забывать, куда мы едем. Это уже не наш Дом Ночи. Это больше вообще не дом, - я говорила с усилием, и собственный голос казался мне незнакомым хрипом, - нужно не только постоянно держать наготове свои стихии, но и постараться по возможности на все вопросы отвечать правдиво. Разумеется, не выдавая никаких секретов.