Сурен Цормудян

По приглашению радушного хозяина, гости расселись вокруг круглого стола. Вместо стульев были аккуратные деревянные пеньки. И только сам Молот сел в кресло. Причем кресло это выглядело несколько странным. Настолько странным, что Варяг не сводил с него глаз. Людоед принялся раскладывать на столе еду из их припасов. Было очевидно, что он уловил озабоченность Яхонтова, но пока не подавал вида. Только когда вечно улыбающийся охотник пошел в соседнее помещение за дровами для печи, Людоед, наконец, тихо произнес:

– Чего не так, Варя?

– Кресло. Это же катапульта от самолета. – Ответил Яхонтов.

– Ну, похоже на то. И что? Тут есть чему удивляться?

Варяг подошел к креслу и стал его тщательно осматривать. Когда послышалось шуршание шагов хозяина, он вернулся на место.

– Это американское кресло. С военного самолета, разумеется, – подытожил он свое исследование.

– Ты уверен в этом? – Крест взглянул на искателя.

– Да конечно уверен. И наши и штатовские катапульты я знаю. Я их машины изучал на каждом авиасалоне в Москве.

Молот растопил уже потухшую печь. Стало теплее, хотя и дыма прибавилось. Хозяин, наконец, уселся за стол. Вообще он всем показался немного странным. Или скорее очень доверчивым. Он пригласил незнакомых людей к себе в дом. Людей с оружием. Причем свою винтовку СВТ-40 с оптическим прицелом он оставил у кресла, когда уходил за дровами. Видимо он был действительно рад встретить людей. А от тех, кто жил поблизости, наверное, был явно не в восторге, если жил один и рад был новым лицам.

– Ты из этого зайца хотел убить? – Сквернослов усмехнулся, кивнув на винтовку. – Ты вообще знаешь, что будет с зайцем, если в него из такой валыны попасть?

– А ты наших зайцев видел? – вопросом на вопрос ответил улыбающийся старик. – Охотник я. Отец мой охотник был. Дед охотник. Ты меня не учи. Ты наших зайцев-то видел? – Старик совсем не обижался.

– Что, тоже какие-нибудь саблезубые психо-кролики размером с мамонта, выведенные чокнутыми учеными как результат непорочного зачатия генетической центрифуги от святого духа ядерной войны? – почти скороговоркой выдал Илья.

Старик перестал улыбаться и жевать пищу. Он удивленно уставился на Людоеда, пытаясь понять, что тот сказал.

– Чего? – выдавил, наконец, он.

– Я говорю, мутанты?

– Мутанты? Сох. Просто большие стали. Раза в три больше. Зверь многий вымер. А кто остался по-другому стал. Куобах большие. И меха много.

– Слушай, Молот, а почему ты нас за американцев принял? – обратился к нему Варяг.

– Но они тут были уже, – улыбнулся старик, откусывая кусок вяленого мяса.

– Американцы? – Лицо Людоеда стало вдруг каменным, а суровый взгляд намертво уцепился за старика. – Давно?

– Так, – старик кивнул, пожимая плечами, – Давно. Еще когда все разбомбили. Еще старшина самолета подбил. Там пилот прямо в кресле выпрыгнул. Я его нашел. Он уже эльген, а я кресло забрал себе.

– Что за старшина? – спросил Варяг.

Старик задумался. Потом пожал плечами.

– Старшина Новой Республики. Он тиран. Я же говорил. Там за Улах-ан два тирана. Старшина и Титос Гау. Старшина на этом берегу Ёлленах. Титос Гау на другом. Тоже тиран. Они воевать друг с другом много. Сейчас перемирие.

– Елки-палки, – Вздохнул Варяг. – И тут война.

– Всюду где много людей, война. Вот поэтому я один живу. – Улыбнулся Молот.

– А Улах-ан это что? – спросил Людоед.

– Это ну… Водяные ворота как. Дамба там сделали. Далеко на север когда река замерзла, воды много стало заливать тайгу. А тут немного выше. Берега круче. А туда опять ниже. – Он махнул рукой. А где сейчас ниже понтон делали. Чтоб большая машина ходила. Туда ракета попала. Они охотились за большой машиной. Люди дамба делать стали, чтоб вода не заливала тайгу севернее, а отворачивала там, – он опять махнул рукой. Теперь река идет так. Ровно-ровно. Потом обрыв и опять река ровно-ровно. И все замерзшее. Это и есть Улах-ан. Водные ворота.

– Я ни черта не понял, – нахмурился Варяг.

– Да что тут не понимать? – охотник развел руками. – В тайга был большой машина. Три. Очень большой. Колес много. Они ракеты возили. А еще был часть. Те, кто понтон делали. Вертолетный полк и зенитчики. Там где пилорама коммерческая была. Они про эти машины мало знали. Но должны были защищать их. Это военные. Пилорама она мэру принадлежала. Он лес за границу отправлял. Много леса незаконно отправлял еще. Денег много было. А большие машины ракеты пускали.

– Большие машины, – Людоед хмыкнул, – Да это же «Тополь-М».