Игрок

"Нынешнего - не знаю. А двести лет назад Валлионом правил Его Величество Эннар Первый".

"Это ты сейчас вспомнил?" - встрепенулась я.

"Не уверен. Просто знаю откуда-то и все".

"Жаль, - я огорченно вздохнула. - Как бы помочь вам вспомнить... сами вы не можете, заклятие не пускает... может, у меня что получится?"

Ас внезапно помрачнел.

"Прости. Но мы не хотим вспоминать прошлое. Конечно, ты можешь нам приказать и тогда наверняка что-то всплывет, но... я бы попросил тебя не делать этого".

"Почему?!"

"Потому, что все, кого мы когда-то знали, давно ушли в Тень. Потому, что наших домов, скорее всего, уже не существует. Как не существует наших жен, если они когда-то были, детей... и, возможно, даже страны такой уже тоже нет. Это очень больно - приходить с войны на остывшее пепелище, Гайдэ. И больно вдвойне, если ты до самого последнего мига продолжаешь надеяться. Пусть лучше все останется, как прежде. И пусть мы хотя бы сейчас останемся в неведении".

Я нахмурилась, но потом медленно кивнула.

"Хорошо, Ас. Как скажешь. Но если вы вдруг передумаете и решите попробовать, то я готова помочь".

"Благодарю".

"Ас, а ты не знаешь, как мне поступить с Мейром? Кажется, я его серьезно задела".

Тень хитро усмехнулся.

"Думаю, если ты коснешься его Знаком, то это будет неплохим извинением для него".

"Знаком?! - я оторопело замерла. - Ты имеешь в виду Знак Ишты?!"

"Конечно. Миррэ должен его чувствовать. Для него это будет сродни благословению".

"Ой-й-о-о... ладно, попробую", - я мысленно перекрестилась и подняла голову: Мейр, пока я болтала сама с собой, уже успел встать и заняться остроухами. А теперь сидел ко мне спиной, ожесточенно орудуя ножом и сдирая с убиенного кролика серую шкурку.

Так. Куда тут надо Знак прикладывать?

Я задумчиво оглядела согнутую фигуру оборотня: в поле зрения виднелась лишь его спина, часть мягкого места, шея и лохматый затылок, отливающий на солнце благородной бронзой. Хм. Трогать его за спину вроде неудобно. Туда, где пониже, неприлично. На шею, говорят, даже добрым и отзывчивым людям лучше руки не класть, потому как инстинкт самосохранения может заставить их взвиться и гавкнуть с перепугу.

Я снова перекрестилась и, шагнув вперед, положила левую ладонь ему на голову.

Эффект превзошел все мои ожидания: оборотень вздрогнул от неожиданности так, что мгновенно выронил и нож, и располовиненную тушку, из которой в данный момент старательно выковыривал внутренности. Более того, он едва не подпрыгнул (наверное, не надо было подкрадываться, как вору, со спины?), как-то странно выгнулся, издал какой-то жутковатый полурев-полустон, а потом...

Я охнула и в панике отпрянула, когда он буквально рухнул лицом вперед, страшновато выгибая спину и скребя окровавленными пальцами землю. Его мгновенно пробила мощная судорога. Сильное тело изломалось и утратило сходство с человеческим. Добротная одежда мигом обмякла, обвисла на нем, как на вешалке. А всего пару секунд спустя передо мной извивался всем телом и тихо постанывал тот самый рыжий зверь с волчьей мордой и гибким кошачьим телом.

Я перепугалась так, что едва не рухнула в спасительный обморок, чего за мной сроду никогда не водилось. Но, честное слово, когда увидела, как корежит и крутит несчастного зверя, то сто раз себя прокляла за поспешность и за то, что не удосужилась поинтересоваться у Мейра о возможной реакции на Знак. Сам по себе он меня не вогнал в шок - видела уже, так что его самого я не боялась. А боялась того, что нечаянно сделала еще хуже и у внезапно перекинувшегося Мейра прямо тут начнется полноценный эпиприпадок. В какой-то миг я даже испугалась, что он прямо тут и испустит дух, потому зрелище было действительно страшным. Потом подумала, что это боль трансформации так сильно по нему ударила. Наконец, догадалась убрать руку, и только тогда оборотень начал постепенно успокаиваться.

Я посмотрела на него чуть ли не со слезами.

- Мейр?

Оборотень часто задышал и, вывернувшись из неудобной одежды, судорожно сглотнул.

- Мейр, ты как? Живой?

Он не ответил, и мне стало совсем плохо. Особенно, когда рыжий зверь, наконец, отдышался, пришел в себя, а потом приподнялся на дрожащих лапах, уставившись на меня огромными, полубезумными глазами, в которых плескалось недоверие, изумление и какой-то первобытный страх. Я даже решила, что это из-за меня и что он ужасно страдает, а потом поклялась, что больше ни в жизнь не стану ни до кого дотрагиваться, кроме Лина, которому, кажется, Знак доставлял одно только удовольствие. Но тут оборотень довольно бодро встряхнулся, вполне уверенно встал. Ошалело помотал головой. Пару раз замедленно моргнул, будто у него что-то случилось со зрением. Потом сделал неуверенный шаг навстречу...