Игрок

- Это еще откуда?!

- Нашла вот, - пожала я плечами, с сочувствием рассматривая рыжего красавца. - Жалко его - погибнет ведь.

- Это не наше дело! - вдруг отрезал шейри и решительно отвернулся. - Идем. Нам своих забот хватает.

Я заколебалась.

- Но он же... умирает.

- Гайдэ, не стоит, - предупреждающе проурчал кот, видя, как я закусила губу и задумалась. - У хвардов дурной нрав: ты ему сейчас поможешь, а он тебя потом загрызет. Идем, пусть Аллар его рассудит. Все ж не зря его стрелой наградили?

- Может быть, и не зря, - я, наконец, приняла решение и взялась за лямки мешка. - Но бросить его без помощи нельзя. Скажи, кровь эара на него подействует?

- С ума сошла?!! Тратить такое богатство на хварда?!!

Я замерла, а потом внимательно посмотрела.

- Знаешь, кто-то решил бы, что на шейри его тоже тратить не стоит.

Лин поперхнулся и замолчал. Тем временем, я достала заветную склянку с синей панацеей и, зубами вытащив тугую пробку, осторожно опустилась возле зверя на корточки. Рывком выдернула глубоко засевшую стрелу, мельком подивившись серебряному наконечнику и отсутствию на нем даже мелких зазубрин. Потом недрогнувшей рукой приподняла верхнюю челюсть, постаравшись не коснуться острых зубов, капнула две капли (на всякий случай, хотя шейри неодобрительно заворчал) на сухой язык и тут же отошла.

- Все. Теперь пойдем, - кивнула я спутнику, с облегчением отметив, как широкая рана на боку зверя начала стремительно затягиваться. - Не надо, чтобы он нас увидел или испытал закономерное желание кем-нибудь пообедать. Пусть выздоравливает в одиночестве.

Лин снова буркнул что-то себе под нос, но возражать против тактически обоснованного отступления не стал. Понимал, мохнатый, что хвард после пробуждения наверняка будет голодным. И злым. Так что наверняка попытается наброситься на первого, кого только увидит. Оказаться этим счастливчиком ни я, ни шейри, разумеется, не хотели, так что ушли оттуда так быстро, как только позволяли ноги и тяжелый мешок.

К полудню стало жарко. А еще через пару часов меня пригрело так, что пришлось снять сперва плащ, а потом и шапку. После чего, наконец, развязать завязки на старенькой куртке. Затем с облегчением снять и ее. А потом начать всерьез подумывать о том, на что бы сменить свои темные, едва выстиранные, но уже (увы) высохшие штаны.

Блин, у них тут осень или что?! Парит, как в середине июля! Того и гляди, солнечный удар заработаешь! А у меня, как назло, с собой ни купальника, ни пляжных тапочек. Интересно, тут стриптиз уважают?

Когда я устала изнывать от жары и осталась в одной лишь рубахе на голое тело, под которой соблазнительно просматривалось модное (мое единственное!) белье, Лин неожиданно оторвался от размышлений, смерил меня изучающим взглядом и некстати заметил:

- Между прочим, мы уже в эрхе Дагон.

- Ну и что? - не поняла я, обмахиваясь подобранной по пути веткой. Сорвать не решилась - вдруг Хозяйке не положено? А когда подумала, что, наоборот, мне-то как раз и можно, то подходящей поблизости уже не нашлось. Пришлось довольствоваться тем, что есть, и утешать себя мыслью, что зато ни одно дерево от моего разбоя не пострадало. Следовательно, честь и достоинство Ишты (тьфу ты! угораздило же!) я пока не уронила.

Шейри смерил меня еще одним пристальным взглядом и покачал головой.

- Дагон - не Суорд. Законы по отношению к женщинам тут на порядок строже, чем везде. А ты одета... гм... вызывающе.

Я удивленно себя оглядела. А в чем, собственно, дело? Я ж не голая. То, что вырез на груди широкий, так это не моя вина - просто предыдущий владелец рубахи был слишком велик, поэтому она все время норовила сползти на одно плечо. Штаны же, напротив, в одном понятном месте сидели слегка туговато, но и это не моя вина - других-то у меня нет. Что касается куртки, то носить ее в такую жару - настоящее самоубийство. А уж ботинки на мне таковы, что впору горючими слезами заливаться. Какое же тут "вызывающе"?

Наконец, я вспомнила о важном и со вздохом натянула свою нелепую шапку, упрятав под нее густые русые вихры - с непокрытой головой в Валлионе дозволялось ходить только блудницам. Но Лина это, видимо, не удовлетворило - он так и продолжал неотрывно пялиться, будто я сделала что-то ужасное.

- Ну что? - сердито спросила я, когда его взгляд стал совсем непонятным. - Лин, честное слово, так страшно, как сейчас, я еще в жизни не выглядела. Хожу, как чучело - без прически, без макияжа, волосы нормально уложить не могу, одежка вся с чужого плеча и сидит, как на корове - седло. У меня даже сережки в кошеле спрятаны, чтобы ненароком не потерять! А ты говоришь - вызывающе!