Фантом - 8

Дыра в нем зияла с тоской, и он задвигался беспокойно на своем стуле. Его клыки удлинились в его рту. Он не мог вспомнить, когда последний раз он чувствовал себя так ... неправильно. Он не мог избавиться от образа Калеба в своей голове, смотрящего на них с вершины скалы, будто проверяя, все ли насилие, которое он надеялся вызвать, свершилось.

"Еще чая, Стэфан?" спросила мягко Миссис Флауэрс, нарушая его яростные мысли. Она наклонилась вперед к на маленькому столику с заварным чайником, ее огромные голубые глаза смотрели на него через очки. Ее лицо было таким сострадательным, что он задался вопросом, что она могла увидеть на нем. Эта пожилая, мудрая женщина всегда, казалось, чувствовала больше, чем кто-либо еще; возможно она могла сказать, что он чувствует сейчас.

Он осознал, что она все еще вежливо ждет его ответа, чайник был в одной руке, и он кивнул автоматически. "Спасибо, миссис Флауэрс", он сказал, предлагая свою чашку, которая все еще была наполовину наполнена холодным чаем.

Ему не особо нравился вкус нормальных человеческих напитков; он не пил длительное время, но иногда их употребление делало его похожим, заставляя других вокруг него немного расслабиться. Когда он не ел или пил совсем, он мог чувствовать, что друзья Елены были как на иголках, их волосы на шее вставали дыбом, когда какой-то подсознательный голос в них отмечал, что он не такой как они, добавляя этот факт к другим маленьким отличиям, которые он не мог контролировать, и таким образом, приходя к заключению, что он был не прав.

Миссис Флауэрс наполнила его чашку и села обратно, удовлетворенной. Взявшись за свое вязание - что-то розовое и пушистое - она засмеялась. "Так приятно, что вы все молодые ребята собрались вместе здесь." прокомментировала она. "Такая милая группа детей."

Оглядывая остальных, Стэфан задался вопросом, была ли Миссис Флауэрс сейчас слегка саркастичной.

Аларик и Мередит вернулись из больницы, где ее травму диагностировали, как мягкое растяжение связок и ее забинтовала медсестра в скорой помощи. Лицо Мередит, обычно безмятежное, было напряжено, возможно по меньшей мере частично из-за боли и ее раздражения от знания того, что ей придется остаться без ноги на несколько дней.

И частично, Стэфан подозревал, из-за того, где она сидела. По некоторым причинам, когда Аларик помогал ей, прихрамывающей, зайти в гостиную комнату и пройти к кушетке, он посадил ее прямо рядом с Селией.

Стэфан не считал себя экспертом в отношениях - в конце концов, он прожил сотни лет и был влюблен всего лишь дважды, и его роман с Катериной был катастрофой - но даже он не мог не заметить напряжение между Мередит и Селией. Он не был уверен, то ли Аларик не обращал внимание на это, как это казалось, то ли он притворялся, что не замечает в надежде, что ситуация сама по себе разрешится.

Селия переоделась в элегантный белый сарафан и села, листая журнал под названием Судебная Антропология, выглядя спокойной и невозмутимой. Мередит, напротив, была непривычно грязной и в пятнах, ее прекрасные черты лица и смуглая оливковая кожа были омрачены усталостью и болью. Аларик сел на стул рядом с кушеткой.

Селия, игнорируя Мередит, наклонилась через нее к Аларику.

"Я думая, тебе это покажется интересным", сказала она ему. "Это статься о стоматологических моделях в мумифицированных телах, найденных на острове почти рядом с Унмей но Шима."

Мередит послала Селии недоброжелательный взгляд. "О да", сказала она тихо. "Зубы, очень захватывающе." Рот Селии выпрямился в линию, но она не ответила.

Аларик взял журнал с вежливым шепотом, с интересом, и Мередит нахмурилась.

Стэфан нахмурился тоже. Все это напряжение, парящее между Мередит, Селией и Алариком - и сейчас, то что он наблюдал, он мог сказать, что Аларик точно знал, что происходит между двумя молодыми девушками и был польщен, раздражен и взволнован в равной степени - и был под влиянием Сил Стэфана.

В то время как он сидел и пил свою первую чашку чая, неохотно следуя команде Елены "остаться", Стэфан прощупывал Силой, пытаясь почувствовать, добралась ли Елена домой, или что-то остановило ее по пути. Или Калеб остановил ее.

Но он не мог ее найти, даже своими чувствами обостренными до предела. Раз или два, он уловил, что чувствует, вроде мимолетного ощущения, какой-то очень особенный звук, запах, и ауру, которые безошибочно подразумевали Елену, но потом это ускользало.

Он свалил вину за то, что не мог обнаружить ее, на свои слабеющие Силы, но сейчас ему было ясно, что сдерживает его от ее поисков. Все эти эмоции в комнате: бьющиеся сердца, вспышки гнева, резкий аромат ревности.