Оглашенные

– А что тут такого? Чего Вы так переживаете? Валерий! Меньше слушайте коррумпированную пропаганду. Вам внушили, что Ющенко ставленник Америки, враг России и Православия. Неужели Вы купились на государственную пропаганду. А? Вам ли не знать, какое зло несет коррумпированная государственная машина в лице Кучмы и Януковича? И вы ей верите?

– Но ведь Ющенко против русского языка, против России, – вяло возразил Юрист с трудом подбирая слова. – Да по нему видно же все, это… Все жесты у него какие-то не наши, американские, и весь говор его какой-то бандеровский.

Отец Георгий хлопнул еще «кагорчика» и с умильной улыбкой произнес, похлопав Валеру по плечу:

– Милый мой человек. Ну кто тебе всю эту чушь внушил?! Государственное телебаченье и собственные ложные представления. А? Как там в буддизме? Наши мысли – иллюзия, равно как и вызываемые ими чувства и ощущения. Да… А я, грешный поп, сам лично с Ющенко общался и могу тебя заверить, что более русского, более православного человека не встречал. Поверь мне, мой друг.

Не верю!

Прошло несколько дней. «Апельсиновый» батюшка спокойно себе проживал на квартире отца Ивана. Прямо как у себя дома.

Приезжаю по настоятельной просьбе отца Ивана («познакомлю с интереснейшим человеком!»), звоню в дверь квартиры. Дверь мне открывает высокий худощавый человек – длинные слипшиеся волосы сосульками висят вдоль опухшего похмельного лица, выпяченные мокрые губы, заплывшие глазки, небольшая аккуратная бородка.

Отец Георгий – догадался я.

Подозрительно посмотрев на «апельсинового» батюшку (отец Георгий чем-то неуловимо напоминал знаменитого лже-миссию Виссариона), я осторожно спросил:

– Простите, а отец Иван где?

– Входите, – прохрипел отец Георгий. Я вошел, разулся и по привычке пошел на кухню, к обычному месту наших посиделок. Отец Георгий тем временем прочистил горло и попытался придать голосу бодрость:

– Вы, Вадим?

– Да.

– Простите, я спал. Батюшка скоро будет, в магазин пошел. Я сейчас.

Отец Георгий скрылся в ванной. Через пару минут вышел умытый, приглаженный, однако зачесанные назад волосы еще более обнажили похмельную маску на лице. Войдя на кухню, он красивым, но нелепым в нынешней ситуации жестом выбросил вперед руки, как бы желая обнять весь мир, и с деланно бодрым видом воскликнул:

– Вадим, почему Вы до сих пор не священник? Я вижу все задатки священства в Вас! Знаете, мне даже трудно поверить, что Вы не духовное лицо. Такое ощущение, что говорю с духовным лицом. – И далее не дав мне раскрыть рта. – Будем знакомы. Я отец Георгий, прибыл к вам из Киева, думаю, отец Иван Вам обо мне рассказывал?

– Рассказывал, – холодно буркнул я. И больше не проронил ни слова. Мне как рот связало. Неприятное до тошноты чувство сковало душу, почти интуитивное, или инстинктивное.

Я одно время искал людей «Розы Мира» и довольно-таки походил по разным сектам и организациям. Ну, и выработалось как бы чутье на псевдорелигиозный авантюризм, на нездоровый сектантский дух (даже не знаю, как сказать).

Здесь не то, чтобы какие-то особые дарования, просто так получилось. К тому же, отец Георгий, или кто бы он там ни был, знакомясь со мной, применил типичный сектантский психологический прием, который в общем обрамлении звучит примерно так: «Брат, почему ты еще не святой! Брат, я вижу в тебе недюжинные духовные задатки. Какое счастье, что мы встретились! Будем знакомы! Поговорим как духовные люди… и т.д. и т.п.»

Да и к тому же я был наслышан и о «миссии» отца Георгия в нашем городе. В миссию эту я верил с трудом.

В лучшем случае, заговор горстки оранжевых киевских священников, а, скорее всего, просто очередная «апельсиновая» афера отдельно взятого батюшки.

Между тем, отец Георгий видя, что его слова не принесли желаемого результата, как-то весь «сдулся», осунулся. Упав на табурет напротив, он принялся нервно листать «иеговисткий» журнал «Сторожевая башня», (у отца Ивана была целая стопка сектантских журналов, прихожане приносили) бросая, впрочем, косые взгляды на меня.

Текли томительные минуты ожидания. Наконец-то пришел отец Иван, с двумя бутылками «Портвейна». Зрелище было довольно необычное, батюшка обычно сам за вином никогда не ходил, да и не был он особым любителем вина.