Оглашенные

– Из Москвы едет? – С надеждой в голосе спросил Партайгеноссе.

– Нет, из Одессы, но в Москве ему довольно часто приходиться бывать. – Нефедов помолчал и добавил, – это именно у него хорошие связи в российском консульстве, именно через него планируется выход на российские госструктуры.

– И когда сие состоится? – спросил Михаил.

– Недели через три… Может, чуть раньше, может, чуть позже. Я вам дам знать. Главное, надо окончательно отлить наши идеологические постулаты. Подготовить план действий, что нам требуется по материальной базе. В общем, Сергей, Михаил, постарайтесь.

– А как у нас с регистрацией? – осторожно спросил Партайгеноссе. Нефедов на секунду помрачнел:

– Глухо. Пока глухо. Но постараемся к приезду генерала сдвинуть дело с мертвой точки… А теперь, – полковник всплеснул руками, – кофейная церемония.

«Эффект крыльев бабочки»

Генерал разведки в отставке Поляков Александр Григорьевич внешность имел самую непримечательную: обычный пенсионер невысокого роста и без особой военной выправки с самым незапоминающимся лицом. Единственное, что врезалось в память, это его огромные пронзительные голубые глаза.

В разговоре Александр Григорьевич сыпал шутками, прибаутками, из которых самые оригинальные были: «заходи не бойся, выходи не плачь», «дела идут, как дети в школу», «пингвины мигрируют в Африку», или более упрощенный вариант – «товарищи-пингвины»…

Когда я, Михаил, Сергей и Максим ввалились в прихожую, на квартиру Нефедова, первое, что мы услышали, это веселый, немного дребезжащий голос из комнаты:

– Это кто к нам пожаловал?

– Александр Григорьевич, – подобострастно произнес Нефедов, – наше молодежное крыло, очень умные ребята.

– А-а, молодежь, – весело отозвался генерал в отставке, – что ж молодежь, заходи не бойся, выходи не плачь. Знакомиться будем.

Заходим в комнату. На диване сидит насупленный гофмаршал. Едва заметно, с видимой неохотой он кивает нам головой. Санчо Панса курит на балконе. Генерал в отставке Поляков склонился над письменным столом, возле генерала суетится полковник.

На столе разложена какая-то документация, рядом с ней бутылка коньяка и пластинка, завернутая в прозрачный полиэтиленовый пакет. Сквозь легкую рябь полиэтилена виднеется голова Сталина на обложке пластинки. Голова, на ленинский манер, повернута вбок, подбородок гордо задран вверх, глаза вождя прищурены. Сталин как бы вглядывается в неосуществившуюся советскую вечность через полиэтиленовую рябь нынешнего времени.

Генерал в отставке складывает документацию стопкой на пластинку с головой Сталина. Весело потирает руки:

– Ну что, товарищи-пингвины, приступим?

Нефедов яростно машет рукой Санчо Панса. Прапорщик жадно докуривает «бычок» и вваливается в комнату, неся за собой облако табачного дыма.

– Зовут меня Поляков Александр Григорьевич, – говорит генерал. – Человек я военный, сейчас на пенсии… Ну, да я думаю, Николай Константинович немного обо мне рассказал.

– Так точно, – отвечает Нефедов.

– Тогда мне будет приятно познакомиться с молодыми людьми…

Знакомимся.

– Так, так, так, – радостно потирает руки Поляков. – Молодежь, значит. Хорошо, тогда несколько слов о том, что заставило меня, старика, вляпаться в политику. Чтобы вы там не подумали чего. У меня ведь неплохая пенсия, сиди себе, читай книжки, разводи бабочек, но, как говорится, за державу обидно.

– Вот внучка у меня уже скоро школу заканчивает. И чему ее учат? Страшно сказать! Сплошной местечковый национализм! А ведь была великая держава. Весь мир нас уважал. Да, многое было неправильно. Но и немало было правильных вещей… Одним словом, великая страна была.

– Это точно, – с жаром подхватил Партайгеноссе. Генерал разведки, полковник и прапорщик в отставке с одобрением посмотрели на Максима. Мол, молодой, а понимает.

– Ну вот, – продолжил Поляков, – все 90-е годы, как вы знаете, вакханалия шла. Но с приходом Путина, как вы тоже знаете, начались кое-какие перемены. У власти теперь наши люди. Не все, конечно. Но наши заняли ключевые позиции: оборонка, силовые структуры. Скоро должны взять крупный бизнес.

– Как говорил лысый-меченый: процесс пошел. Очень скоро он затронет Украину. Очень скоро. Потому как Украина и Россия – это одно поле, один народ, один корень и почти одно экономическое пространство. Все, что происходит там, так или иначе отражается у нас. И если мы хотим что-то здесь реально поменять в пользу русских, мы должны немедленно использовать начавшийся позитивный процесс в России. Опоздаем – проиграем уже навсегда. История два раза не повторяется.