Оглашенные

– Я? – Гофмаршал словно очнулся от забытья. С минуту он пытался сообразить, чего от него хотят, наконец, произнес с обидой в голосе – я же сказал, популяризация и распространение, среди русских…

– Трудов генерала Петрова, – закончил за Станислава Анатольевича Нефедов. И спросил последнего страдальческим голосом – как наша партия называется?

– Ну, Русь, – буркнул гофмаршал.

– Правильно, Русь, Русь! – торжественно произнес Нефедов, – Русь, а не Богодержавие. И наши цели и задачи несколько другие, чем у Богодержавия.

– Да не может быть других целей и задач, когда речь идет о многотысячелетнем заговоре против нас! – взвился гофмаршал.

– Станислав Анатольевич, извини дорогой, времени нет на споры, – устало сказал Нефедов и тут же обратился к Сергею, – ну а как у нашего молодежного крыла дела, есть программа?

Сергей переглянулся с Михаилом, потом с торжествующей улыбкой окинул взглядом гофмаршала и сказал:

– Кое-что есть. Основные постулаты.

– Ну, – нетерпеливо выдохнул Нефедов.

– Все очень просто, – сказал Сергей. – Первое: я сам человек еще не сильно церковный, но, исходя из элементарного здравого смысла, вынужден согласиться с Михаилом. Единство русских возможно только на фундаменте Православия. Православная вера не просто сформировала русское государство, она сформировала и самого русского человека…

– Начинается жидовская пропаганда, – недовольно буркнул в своем углу гофмаршал и стукнул палкой об пол. Сергей даже не посмотрел в его сторону, он говорил обращаясь к Санчо Пансе:

– Понимаю, этот основополагающий тезис требует разъяснения. Когда мы говорим о Православном фундаменте, это отнюдь не означает, что мы собираемся Церковь в политику тащить. Устраивать, там, политические крестные ходы, что вообще абсурд, или всех строем в храм вести. Ходить, или не ходить в церковь, молиться или не молиться – дело сугубо личное.

– Речь о другом, – Сергей на минуту остановился, почесал свой большой лоб и продолжил: – Речь о нравственных принципах в нашей деятельности. Что есть Добро, а что есть зло. Что я могу делать, а что мне делать никак нельзя. Речь о взаимопомощи, о дружбе и о том, что не всякие средства хороши… Теперь, второе. Если мы собираемся просить помощи у России, то и должны, здесь, на Украине, представлять интересы России и только России. Быть своего рода пятой колонной России…

– Вот это я понимаю, вот это дело! – радостно вскричал Нефедов и тут же сделал пометку в своем блокноте.

– Теперь, что касается более тактических вещей, по поводу нашей материальной базы, – Сергей едва заметно улыбнулся, – это Михаил скажет.

Михаил бодро вскочил с места и с ходу начал, не глядя ни на кого, полковник едва успевал записывать в свой блокнотик:

– Первое: нужен офис и какая-никакая огргтехника. С обязательным выходом в Интернет. Через Интернет установить связь со всеми похожими организациями по всему СНГ. Особенно, если таковые имеются, в дружественной нам Белоруссии. Ну и само собой, качать информацию со всех интересующих нас российских сайтов. Хорошо бы и свой сайт создать.

– Второе: нужен собственный печатный орган. Лучше всего журнал, где бы можно было печатать объемные аналитические статьи по геополитике, истории и так далее. Одним словом, разрушать информационный вакуум, созданный либерастами.

– Третье: создание своего рода внутреннего круга проверенных своих людей, и на этот внутренний круг, как кости на мясо, постепенно наращивать внешний круг. А это – привлечение активных православных верующих. Создание военно-исторического кружка и привлечение в него патриотически мыслящей молодежи из студенческой среды… и так далее. – Михаил перевел дух и закончил, – в общем, тут надо подумать поконкретнее. Но первое, что необходимо – это собственный офис.

– Логично, – сказал радостный Нефедов, – подумаем. А теперь, приятное сообщение: к нам едет генерал!

– Это что, ревизор, что ли, – пошутил Михаил.

– Обижаешь, дорогой, – весело ответил полковник, – ревизоры нам сто лет не нужны. Нет, едет самый настоящий генерал, причем, – Нефедов торжественно махнул рукой, – не просто там какой-то полевой генералишка, а генерал разведки, самый наш главный русич. И мой непосредственный начальник – Поляков Александр Григорьевич.