У рыбацкого костра

Легко себе представить, как окрылили меня такие известия. Я стремился в Монголию как в рай. Но на деле все оказалось куда сложнее. Выяснилось, что уже целый месяц непрерывно идут дожди. Реки стали, мутными, пенящимися, а ведь в мутной воде верховые рыбы не идут на блесну - они ее попросту не видят…

Тола

Мутная и пенящаяся Тола с ревом летит вперед. На берегу - несколько человек ловят на донки: коротенькая леска с большим грузилом, на крючке - червяк. Забрасывают прямо в водоворот. Понятия не имею, как они чувствуют, взяла ли рыба?

Разглядываем улов. Три сорта рыб: хариусы - маленькие, сантиметров по пятнадцать - от наших отличаются фиолетовым отливом чешуи; чебаки - что-то вроде ельца или язя, сероватые, тоже маленькие. И наконец, ленки. Цветом похожи на форель, такие же бурые и пятнистые, но на боках несколько больших ромбовидных розовых пятен. Да и рыло совсем другое, низовое, то есть с выступающим, как у подуста, носом. Эти - покрупнее, сантиметров по двадцать пять.

Их вид оживил во мне надежду. Забрасываю блесну под нависшие кусты. Ничего. Спускаюсь, помахивая удилищем, прохожу мимо скалы. Ничего. Влез по пояс в ледяную воду. Опять ничего.

Я уже оказался ниже рыболовов. Наступает вечер. Река разлилась широко, но здесь мелко. Сам не осознавая как, чувствую, что на крючке рыба. И совсем не сопротивляется. Мгновение - и она на берегу.

Ленок! Всего тридцать сантиметров и около четырехсот граммов весом. Но красивый, коричневый, розовые ромбы выразительны, как печати. Съедаем его на ужин. Мясо менее деликатесное, чем у форели, но все же вкусное.

Из-за ленка я несколько раз в течение своего пребывания в Улан-Баторе отправлялся к Толе. Но напрасно. До самого конца я здесь так ничего и не поймал. Любезные хозяева утешали меня, говоря, что в столице всю рыбу выловили дипломаты, что впереди Орхон - большая река… Но проходило время, ежедневно - дождь, снег, град, а сколько дней у меня еще осталось?

Шофер Сандардорж обещает мне чудеса в реке Орхон, около древней столицы Чингисхана Хар-Хорум, или, по-нашему, Карако- рум.

Переводчик Тумурбат рыбу никогда не ловил, но все же взял с собой удилище, миллиметровую леску и пару блесен «Байкал», по слухам, самых подходящих для тайменя.

К вечеру приезжаем в колхоз Орхон. Река рядом. К сожалению, такая же мутная. Когда мы выходим на берег, солнце уже садится. Ужасающие тучи комаров. В жизни не видел ничего подобного! Не помогает даже крем «Тайга».

И конечно - никакого улова.

Итак, Орхон тоже подвел. Разочарованный еду на следующий день в Булган. Горы, долины. Сандардорж заблудился, меня не слушает, на очередной развилке не сворачивает влево, а едет прямо. В результате оказываемся в сомоне Бурэн. Пару десятков изб, несколько юрт.

Рядом с сомоном - небольшой ручей шириной метра в три. Вода в нем чистая. Проезжаем еще два километра. Вдоль ручья появляются небольшие деревца. Располагаемся на обед. Пока шофер открывает консервы, я бегу к ручью.

Кусты до пояса. Комары есть и здесь, но их меньше. Ручей достигает пяти метров, кое-где у берега ямки. Иду от куста к кусту. Ничего. Говорю себе:

- Ну, еще дюжина бросков, - уже без всякой надежды, потому что темнеет.

Десятый бросок. Блесна - у противоположного берега. Несильный рывок. Рыба бросается, но потом сразу перестает сопротивляться.

Снова ленок. На сей раз больший - сорок сантиметров и семьсот граммов. Симпатичный, только рыльце неприятное, горбоносое.

На следующий день под вечер опять отправляемся к Орхону. Автомобиль останавливается на краю скалистого обрыва. Река течет внизу, до нее, пожалуй, метров сто. Вид отсюда великолепный.

Мы спускаемся, по камням пробиваемся вниз. Течение бешеное, блесну попросту выворачивает, жилка потрескивает. А рыбы нет.

С утра сидим над картой. За сто двадцать километров от Булга- на река Хануйн-Гол. О ней мы ничего не знаем, но выглядит она солидно. Едем!

Три часа езды по совершенно голой степи. Суслики толпами удирают от машины, прячутся в кустах. Дальние перспективы. Знаем, что где-то здесь должен быть Хануйн-Гол. Но перед нами - только степь, окаймленная кольцом далеких гор.

И внезапно - разрыв в кольце. Останавливаемся на краю пропасти. В двухстах метрах под нами река, кусты, белая пена на воде. Жаль, но вода такая же мутная.

Поваленное дерево. Спускаюсь к воде, не могу размахнуться удилищем, швыряю блесну под кусты, недалеко, метра на три. Солнце пронизывает воду, я вижу, как крутится блесна. Удерживаю ее некоторое время, течение просто сумасшедшее.