Трофей

- Ух ты, а я-то думал, ты леди!

- Ух ты, так ты думать умеешь, - бледные до синевы губы презрительно искривились. - Вот радость-то какая.

- Не зли меня, милая, - прищурился он.

- Ой, не пугай, - она снова скривилась и перевела взгляд за его спину. - Где там указ... Его нового Величества?

- В куртке оставил, - сокрушенно вздохнул он. - Спустимся? - Внизу топтались его ребята, хмуро поглядывая на женщину и без одобрения - на самого Лайла.

- Вон он, - она качнула острым подбородком на грудь Лайла. - Давай сюда. Что там, роспись надо поставить?

- Ты еще и грамотная, - снова восхитился он. - Клад, а не женщина. Расписываться чем будешь?

- Найду, чем, - хмыкнула она и подняла руку. На ней оказалась промокшая от крови и дождя повязка. Она равнодушно содрала ткань, и даже Лайл поморщился. Ему, конечно, тоже сдирали повязки на живую, но... - Сойдет? Для нашего нового кровавого Величества?

Пока он отвлекался на свои мысли, она успела вытащить из мокрой косы длинную шпильку и черкануть кровью на пергаменте. Шпилька звякнула об камни, а рука снова спряталась в складках промокшего платья.

- Спускайся, - серьезно сказал он, убирая пергамент в тубу и за пазуху. - Поговорим. И о новом Величестве, и о старой жизни, и о новой жизни.

- Болтун, - усмехнулась она и сильно оттолкнулась ногами. Назад.

Он успел схватить за концы взметнувшегося шарфа, но гладкий и мокрый шелк выскользнул из пальцев, как вода. Женское тело выгнулось дугой, подхваченное ветром, взметнулся веер брызг, кто-то закричал, мелькнула белая кожа, в ударе молнии высветились черные провалы глазниц, и само лицо - счастливое до предела. Без предела. Молнии лупили совсем рядом со стенами, исступленно, неистово. Ветер-предатель, ветер-насмешник положил ее бесчувственное тело у ног Лайла. Из-за спины доносились молитвы пополам с ругательствами.

- Дела, - выдохнул он и глянул на свои руки. Пальцы тряслись.

Оставить ее здесь? Закончить начатое ей самой?

Он с трудом поднял каменное неподвижное тело и обернулся к своим людям.

- Лайл...

- Заткнись, Берн.

- Ты уверен в том, что делаешь?

- Еще бы, - хмыкнул он, спускаясь с нагромождения камней. Голову вело. Руки отваливались. На спине явно открылась рана. На бледной перламутровой коже бриллиантами лежали капли дождя, взблескивая в свете факелов, мокрая черная коса мерцала, как змеиная чешуя.

***

- Кто вы и что делаете в моей кровати? - хрипло спросила она, едва открыв глаза. Он с кряхтением потянулся, чувствуя, как поскрипывают все суставы.

- Память отшибло, милая? - с усмешкой спросил он, а она нахмурилась. Какое-то смутное воспоминание сквозило в памяти, как будто выныривая и снова погружаясь в темную воду. Дождь. Вчера была гроза.

- Извините. Я вас не помню. - Он смерил ее странным, как будто остановившимся взглядом и кивнул сам себе и ей.

- И правда, не помнишь. Ну, я не гордый. Узнаешь? - он без особого почтения вытряхнул из трубки грязный и местами мокрый пергамент.

Она впилась глазами в бурый росчерк в самом низу бумаги и прерывисто вздохнула.

- Узнаешь, значит, - он убрал пергамент обратно.

- Покиньте мою кровать, будьте добры, - твердо сказала она, а он снова усмехнулся.

- Комнату и замок, почему не просишь покинуть?

- Зачем? Ваш замок. Ваша комната. Кровать, в общем-то, тоже ваша, но я все же надеюсь на ваше благородство.

- Я не из благородных,- доверительно сообщил он, садясь на кровати и отворачиваясь от нее. - Но раз ты так просишь, милая....

Двигаясь осторожно, чтобы не вызвать лишней боли, он натянул штаны, рубашку и нагнулся за сапогами. От кровати не доносилось ни шороха, и он метнул быстрый взгляд на нее. Сидит, не шевелится, даже не моргает.

- Милая, ты тут? - поинтересовался он, помахав ладонью перед ее лицом.

- Да. Как вас зовут, я забыла?

- Ты и не знала, - хмыкнул он. - Все зовут меня Лайл. - Он отметил кривую усмешку на бледном лице и проявил встречный интерес. - А тебя как зовут, милая?

- Все называют меня леди Агата. - Помедлив, ответила она.

- Вот как.

- Что будет со мной?

- Да ничего, - он пожал плечами. - Жить будешь, как и раньше жила. Чем вы там, женщины, занимаетесь? В садике гулять будешь, вышивать шелком.

- Шелком, - эхом отозвалась она. - И ... все?

- Со мной спать еще, - скучающе отозвался он, злясь. - Когда придет мне такая охота. Еще что-нибудь спросишь, милая? - съязвил он, надеясь отбить у нее охоту к вопросам раз и навсегда.

- Кто хочет от вас избавиться?

Бац! Это сапог выскользнул из пальцев, и металлическая набойка брякнула об пол. Лайл медленно повернулся к женщине и уставился на нее немигающим взглядом. Агата не стала отводить глаза, смущенно улыбаться и поправлять волосы. Смотрела очень цепко, внимательно, даже напряженно.