Увидят воочию, как он, выставив свой огромный живот, в двубортном костюме, подметающем полами паркет Кремля, вручает орден Героя России бешеному американцу. Аплодирует весь мир, даже дикие племена в джунглях Амазонки учатся хлопать в ладоши. Эх, мечта, сладкая мечта! Эта мечта и не дала выспаться толком премьеру правительства России, потому-то и давит он зевок, когда говорит о спасении России!
Прости меня, дорогой читатель, увлекся я, увел тебя из зала заседания в бразильские джунгли. Возвращаюсь назад. Итак, зал заседания российского правительства в Белом Доме, нет, не в Вашингтоне а в Москве, в том самом Белом Доме, который собственный президент расстрелял танками.
В Белый Дом в Вашингтоне тоже стреляли, правда, не президент, а какой-то бешеный американец из пистолета. И промахнулся. Белый Дом в Вашингтоне поменьше, чем в Москве. Но несмотря на это, зовут его в мировом сообществе Большой Белый Дом, а московский – малый Белый Дом. Вероятно, из-за того, что в Вашингтонском – хозяин, а в московском его наместник.
Российские министры сидят вокруг стола. Во главе – премьер Черномордый. Реплику министра культуры о двух дискетах Коржакова и одиннадцати чемоданах Руцкого, в которые можно набить тысячи дискет, премьер отметил легким кивком, мол, услышал, оценил поддержку.
– Господа, раз здесь все свои, – продолжил Черномордый, по-прежнему строго хмуря брови, – скажу прямо: дальше некуда! Доруководились… Надо спасть Россию! Или мы спасем, или спасут ее бешеные коммунисты…
– Одного нашего нет, – вдруг робко вякнул со своего места почти совершенно седой и тихий министр юстиции Коволев.
– Кого это, вашего? – строго глянул на него премьер.
– Чу… Чу… – начал заикаться от страха почти совершенно тихий министр юстиции.
– Может, Зю… Зю… Зюганова, – грозой глядел на него Черномордый. – Вашим тут не место!
Дело в том, что Коволев раньше тоже был коммунистом. Правда, все кто сидел сейчас в зале, тоже раньше были коммунистами, но это еще раньше Коволева, которого взяли из коммунистической партии Зюганова в министры юстиции за его покладистый и тихий нрав. Посчитали: беспокоить не будет. И не ошиблись. Устроившись в мягком кресле министра юстиции, Коволев так полюбил его, что перестал считать себя коммунистом, испугался, что вышибут из уютного креслица.
Министр юстиции Коволев от грозного взгляда и страшных слов премьера совсем потерялся, прошептал в тишине:
– Не моего, а нашего…
– Это чей еще здесь Зюганов?! – Черномордый обвел взглядом молчаливый стол.
Министр юстиции Коволев почувствовал, как седеют два последних черных волоска его чудного чуба. За короткое мгновение он из почти совершенно седого и тихого министра стал совершенно седым и абсолютно тихим министром. В тишине, которая бывает в этом зале только глубокой ночью, он смог сделать только одно: медленно поднять свинцовую руку и указать ею вдоль стола наискосок от Черномордого. Головы всех министров, как под гипнозом, повернулись в ту сторону, куда показывала рука юриста, и увидели пустующее кресло Чубатого рядом с креслом Черномордого.
– Ах, Борисыча нет! – заулыбался премьер ласково. – Слона-то я и не приметил!
Министры облегченно зашелестели:
– Чубатый! Борисыч! Борисыч!
– Не приметили потому, что его нет, – снова удачно подхихикнул министр культуры.
– Подождем Борисыча! – снова одобрительно кивнул ему Черномордый и добродушно глянул на министра юстиции. – А ты, законник, меня совсем запутал… Нашего, вашего, моего… У меня в голову черт знает, какие мысли полезли: а вдруг ты опять не наш?
Бледный и тихий министр юстиции с жалким видом ковырял ногтем стол.
– Наш он, наш! Проверено! – проявился на миг руководитель внешней разведки и, прежде чем вновь усохнуть, сделал замечание министру юстиции: – Имущество не порть!
Коволев с благодарностью скосил глаза в сторону кресла руководителя внешней разведки и опустил руки по швам. Так он и сидел до конца заседания.
Появился Чубатый. Распахнул дверь, по-хозяйски прошагал к своему месту рядом с премьером и кинул свою папку на стол. На робкий вопросительный взгляд Черномордого, бросил быстро:
– Начальство не опаздывает, а задерживается!
И в знак хорошего расположения потрепал по широкому плечу маленького премьера и проговорил всем:
– Был у Леонида Устиновича…
– У кого? – испуганно сорвалось с языка премьера. Он служил Леониду Ильичу Брежневу, Константину Устиновичу Черненко, Михаилу Сергеевичу, но об Леониде Устиновиче слышал впервые, и испугался, содрогнулся, что это за монстр такой?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу