Николас Спаркс - Выбор

Тревис посмотрел на нее:

– К чему этот разговор?

– Ты будешь меня навещать, если со мной случится нечто подобное?

Впервые Тревис ощутил беспричинный ужас.

– Конечно, буду.

Габи с грустью взглянула на мужа:

– Но пройдет время, и ты перестанешь это делать.

– Я всегда буду тебя навещать.

– Рано или поздно ты начнешь меня винить.

– Никогда.

– Кеннет сердится на Элеонору.

– Но я-то не Кеннет. – Он покачал головой. – И вообще, зачем мы это обсуждаем?

– Потому что я люблю тебя.

Тревис хотел ответить, но Габи перебила:

– Позволь мне закончить. – Она помолчала, собираясь с мыслями. – Когда Элеонору привезли в больницу, никто не сомневался, как сильно Кеннет ее любит. Это было очевидно. Со временем он рассказал мне историю целиком – как они познакомились на пляже вечером, после выпускного бала; как он впервые пригласил Элеонору на свидание, и она отказалась, но он каким-то образом выведал номер ее телефона; как он признался ей в любви на вечеринке в честь тридцатой годовщины свадьбы ее родителей. Кеннет не просто рассказывал – он как будто переживал это снова и снова. В чем-то он походил на тебя.

Габи взяла мужа за руку.

– Ты ведь делаешь то же самое. Я столько раз слышала, как ты рассказываешь приятелям про нашу первую встречу. Пойми меня правильно – мне это нравится. Нравится, что воспоминания живы в твоем сердце и что для тебя они значат не меньше, чем для меня. Когда ты об этом говоришь, то как будто заново переживаешь начало нашей любви. И это самый прекрасный подарок из всех, который ты когда-либо делал. Ну, не считая того, что прибираешься на кухне, если я слишком устала.

Тревис невольно засмеялся. Габи как будто этого не заметила.

– Сегодня Кеннет был таким… озлобленным. Когда я спросила об Элеоноре, мне показалось, что он желает ей смерти. И когда я вспомнила, какие чувства он испытывал к ней раньше… подумала о том, что сталось с детьми… это кошмар.

Габи замолчала, и Тревис сжал ей руку:

– С нами такого не случится.

– Дело не в этом. Просто я не сделала того, что должна.

– О чем ты?

Она коснулась его руки:

– Я так тебя люблю, Тревис. Ты лучший муж на свете. Лучше всех, кого я только знаю. Поэтому пообещай…

– Все, что угодно.

Габи пристально взглянула на него:

– Пообещай: если со мной случится нечто подобное, ты позволишь мне умереть.

– У нас уже есть «Завещание о жизни» [7], – возразил Тревис.

– Да. Но наш адвокат уехал во Флориду, и, насколько я знаю, никто, кроме нас троих, не в курсе, что я не хочу жить в том случае, если окажусь неспособна сама принимать решения. Это будет нечестно по отношению к тебе и к детям, потому что со временем вы неизбежно начнете меня винить. Ты будешь страдать. Девочки тоже. После встречи с Кеннетом я окончательно убедилась. Не хочу, чтобы когда-нибудь ты сожалел о том, что между нами было. Я слишком люблю тебя. Смерть – это всегда грустно, но неизбежно. Именно поэтому я и подписала «Завещание о жизни». Потому что я всех вас люблю. – Габи заговорила мягче, но еще решительнее: – Я не буду говорить родителям и сестрам о своем решении. О нашем решении. Не хочу искать другого адвоката и переписывать документы. Верю, что ты сделаешь так, как нужно. И поэтому дай слово, что выполнишь мою волю.

Этот разговор казался Тревису нереальным.

– Да. Конечно, – ответил он.

– Нет, не так. Я хочу, чтобы ты поклялся.

Тревис сглотнул.

– Обещаю сделать то, чего ты хочешь. Клянусь.

– И не важно, насколько это будет трудно?

– Не важно.

– Потому что ты меня любишь.

– Потому что я люблю тебя.

– И потому что я тоже тебя люблю.

«Завещание о жизни», подписанное у адвоката, и было тем документом, который Тревис принес с собой в больницу. Помимо прочего, в нем говорилось, что Габи надлежит отключить от аппаратуры по истечении двенадцати недель. Сегодня Тревису предстояло сделать выбор.

Сидя рядом с постелью жены, он вспоминал разговор, состоявшийся тем вечером, и свою клятву. Он сотни раз повторял эти слова в течение последних недель. Когда приблизился роковой день, он понял, как отчаянно хочет пробуждения Габи. И его сестра надеялась на лучшее – именно поэтому Стефани отправилась ждать домой. Полтора месяца назад Тревис рассказал ей об обещании, данном Габи. Этим нужно было с кем-то поделиться.

Полтора месяца прошли без перемен. Габи не очнулась, не произошло никаких улучшений. Хотя Тревис пытался игнорировать очевидное, время шло, и настал роковой час.