На грани

До города они ехали молча: Клэр не хотела разговаривать, а Эмме просто было нечего сказать. Гарнер привезла Эмму к себе домой, всё-таки она и правда не могла бросить Эмму, что бы та не натворила.

- Пойдем, поживешь пока у меня, а потом подумаем.

- Я люблю тебя, ты знаешь? - Эмма подняла глаза на подругу.

- Пошли, - Клэр вышла из машины и пошла в свой подъезд.

Свон тоже вышла и вновь пошла за подругой, точно зная, что та на неё страшно злится. Но Эмма была ей дико благодарна за то, что не бросила, за то, что помогает.

Как только Клэр вошла в квартиру, она направилась к бару и сразу налила себе тройную порцию виски, а когда допила, с размаха кинула стакан в стену.

- Чёрт!

- Нужно было целиться в меня, - Эмма пошла собирать осколки. Она видела, в каком состоянии сейчас подруга, и очень сожалела об этом.

- Да я бы убила тебя! Если бы не Фрэд, я сама бы тебя сдала, - крикнула девушка, - ты сделала то, что... ты стала одной из тех людей, которых я всегда презирала.

- Клэр, - Эмма присела на корточки и в руку собирала большие осколки, - а может, и правда сдать меня? Вам всем от этого станет легче. Быть может, и мне станет, - последнюю фразу Эмма сказала очень тихо, только для себя.

Клэр кинула ещё один бокал.

- Идиотка! А ты о людях вокруг подумала? Или ты опять живешь только своим эгоизмом? Ты о ней подумала?! Что она будет чувствовать, когда её муж, её родители, её друзья, её партнеры узнают, что её изнасиловала мразь, коей является дочь её собственного мужа? Что будет чувствовать Фрэд, а? Ты стала лесбиянкой, но я не думала, что ты стала тварью, - Клэр хотела разбить ещё уйму посуды, но она просто села на пол и заплакала.

Эмма слушала, и ей хотелось, чтобы Клэр кинула ещё бокал, чтобы он точно попал в блондинку и сделал так больно, как только она заслуживает, чтобы он разбился на мелкие осколки и поранил её сильно, до крови, больно, чтобы она почувствовала, как действительно ранит близких ей людей.

Эмма бросила собранные осколки обратно на пол и подошла к подруге, села точно так же, как и она, и крепко обняла её.

- Прости меня. Прости, что я такая. Прости, что я мразь и тварь. Прости, за то, что твоя подруга последняя сволочь, каким дорога только на помойку. Я умоляю тебя, прости меня.

- Эми, - Клэр и сама обняла Эмму, - я люблю тебя. Ты моя лучшая подруга, и я тебя не брошу.

- Спасибо, - тихо прошептала блондинка, прижимая к себе крепко-накрепко подругу, - я так виновата. Я это знаю, я это признаю и сделаю всё, чтобы искупить вину. Сделаю всё, чтобы ты не смотрела на меня так, как смотришь сейчас, как на последнюю тварь и мразь, коей я сейчас являюсь.

- Наконец-то мы вдвоём, - Реджина, поджав под себя ноги, забралась на колени мужа и прижалась к нему. После отъезда Эммы Реджина смогла выдохнуть: не видя девушку, брюнетка чувствовала свободу.

- Сейчас ты уже не хочешь никуда уезжать? - спросил с теплой улыбкой Фрэд, - мы можем ещё пару дней спокойно тут побыть. Тут замечательно.

- Ага, - закивала головой Миллс, - ты должен мне барбекю и романтический вечер, а ещё визит к Данко и прогулку.

- Какой я всё-таки злостный должник. Столько всего должен, - Фрэд говорил с иронией и улыбкой, - но, кстати, кое-что ты забыла внести в список. Но я, как порядочный гражданин, обязан тебе напомнить, - муж перевалил жену на спину и с хитрой улыбкой смотрел на неё.

- Фрэди, - Реджина прикрыла глаза, - давай вечером? И кстати, я предлагаю тебе сегодня опять спать здесь, давай?

- Опять на диване? - возмутился Фрэд и прильнул губами к шее жены, не желая слушать больше её отговорок.

- Да, на диване, он удобный и здесь телевизор, а ещё... - женщина поглаживала Фрэда по голове, - ты же согласен?!

- Он совсем неудобный, жесткий. Но за него сыграл в плюсик телевизор, -Фрэд шептал, а сам поглаживал ладонями Реджину, её грудь и целовал шею.

- А ещё здесь есть такой плюс, как я, - брюнетка маленькими шажками приближалась к чувству удовольствия, ведь в этих руках она всегда была спокойна.

- Как же я люблю тебя. Всю, полностью, - Фрэд и Реджина лежали полностью обнаженными. Муж целовал жену в шею, грудь, в животик, медленно идя в нужном им обоим направлении удовольствия и счастья. Фрэд знал, что ему хорошо, что хорошо его жене, что им просто замечательно и счастливо вместе.

Говорят, время лучший лекарь. Наверное. Реджина Миллс не знала этого. Она жила своей счастливой обычной жизнью и пыталась просто забыть о том, что случилось в домике у реки. Муж, не зная ничего, поддерживал её и оберегал. У них всё было хорошо, Реджина не показывала своей грусти. По ночам она сидела в его кабинете с бокалом абсента и думала обо всём, что происходит вокруг.