На грани

Реджина пришла в себя, но чувствовала, как у неё всё болит, а глаза не открываются.

- Ум... - очень тихо простонала она.

- Реджина, - Эмма услышала стон, а потом увидела подрагивающие ресницы. Свон поняла, что Миллс приходит в себя. Блондинка тут же встала с кресла. Она сжала лежащую на койке руку брюнетки своей ладонью, - Реджина, любимая, это Эмма. Я здесь, с тобой. Ты жива.

Миллс сглотнула и только потом смогла открыть глаза. Она чувствовала прикосновения к её руке и слышала голос Эммы.

- Малыш... - она увидела любимую.

- Да, это я, - Свон улыбалась. Она до безумия была рада, что её любовь пришла в себя. Хоть блондинка и не представляла, что будет дальше. Она стала медленно и очень аккуратно целовать Реджину в висок, в щеку, и в губы, - ты жива...

- Мм... только ... - Реджине было очень трудно говорить, - я не в форме.

- Всё будет в порядке. Главное, что ты жива, - Эмма смотрела Реджине в глаза и тепло улыбалась.

- Как Фрэд? - Миллс сразу вспомнила, что произошло, и вспомнила про мужа.

- С ним всё в порядке, - закивала Эмма, - он в этой же больнице, только в другом отделении. У него был приступ.

- Ты его... его видела? - Реджина говорила очень тихо.

- Видела, - Эмма вздохнула и покачала головой.

- А говорила? Он ненавидит нас?!

- Реджина, мы не успели толком поговорить. Но я ему сказала, что люблю тебя. Что мы не хотели этого, но чувства выше. Потом пришел полицейский. Но мы с ним ещё поговорим.

- Полицейский?! Фрэда посадят? - Реджина очень забеспокоилась.

- Я не знаю. Но я сделала всё, чтобы этого не было, - Эмма немного заволновалась. Она знала, что Миллс поддержит её ложь, но всё равно переживала, - он просто показывал нам пистолет, так как мы не знали, что он у него есть. Потом у него случился приступ, и произошел случайный выстрел.

Реджина прикрыла глаза, можно было подумать, что она задумалась, но нет. То, что Фрэд должен остаться на свободе, не обсуждалось, просто сейчас ей было очень тяжело.

- Хорошо, я всё так и скажу.

- Спасибо, - Эмма наклонилась и поцеловала Реджину в руку, - это было случайностью.

- Я знаю, - Реджина сжала руку Эммы, - что сказал врач, что у меня и сколько я здесь пробуду?

- Он сам тебе сейчас всё скажет, - Свон опустила взгляд. Она не могла, она боялась, она сильно переживала, и просто у неё не было сил сказать Реджине то, что предполагает врач.

- Эми, что со мной? Скажи, почему ты отворачиваешься? - Миллс сжала руку Свон, чтобы та на неё посмотрела.

- У тебя могут быть осложнения, - Свон сглотнула. Она взглянула на Реджину, а потом снова опустила взгляд, ведь глаза снова стали мокрыми, как почти всё это время, проведенное в больнице, - но пока ничего не ясно. Врач придет и всё скажет точно.

- Какие? Эмма, скажи? - Реджину затрясло. Она подумала о многом, и это её очень пугало, - я не смогу иметь детей? - так как пуля попала в живот, женщина подумала об этом в первую очередь.

- Нет. Это не то, - Эмма закачала головой, опуская её всё ниже и ниже.

- Тогда что? Любимая, скажи, - Реджина чувствовала, как у неё всё болит, но не ноги. Она попыталась ими пошевелить, но это не вышло, - скажи, что со мной! - она повысила голос, как могла.

- Вероятно, ты не сможешь ходить, - очень тихо прошептала блондинка и села на корточки около койки. Она так и держала руку Реджины, но боялась поднять на неё взгляд.

Из глаз брюнетки непроизвольно хлынули слезы, - почему?! - Реджина пыталась пошевелить ногами, но не выходило, - дотронься до моих ног.

- Врач сказал, что он всё точно изучит, что опухоль ещё не прошла. Что нужно ещё думать и есть варианты, - Эмма говорила немного нервно. Она встала и, откинув край одеяла, сжала ступни Реджины в руках. Они были теплыми, но никак не шевелились. Свон самой было трудно, но она сдерживала слезы, чтобы дать полноценную поддержку Реджине.

- Нет! Нет! Нет! Я не чувствую! Я ничего не чувствую, - Миллс выла. Она не могла поверить, что с ней произошло это.

- Это пока, - Свон вновь укрыла Реджину одеялом и вернулась к её руке, -это временно. Врач найдет способ. Всё будет хорошо.

- Мои ноги. Я не смогу ходить, - брюнетка думала сейчас обо всем, что у неё было, и что она потеряет. Она плакала, закрыв глаза и отвернувшись от Эммы.

- Любимая моя, родная, - Эмма держала Миллс за руку и целовала её ладонь, - ещё рано отчаиваться. Пожалуйста, прошу тебя, успокойся. Всё будет хорошо. Я люблю тебя, мы со всем справимся.

Реджина не слушала девушку, у неё началась истерика. В этот момент вбежали несколько медсестер и хирург. Они отстранили Эмму, и доктор приказал вколоть какой-то препарат, чтобы успокоить женщину.