Борис Мир - Present Perfect Continuous

А что для меня? Фаина? Я только сейчас вспомнил, что даже не позвонил ей, но, честно говоря, не чувствовал никаких угрызений совести – ни за это, ни за то, что ушел вчера не попрощавшись. Ну, не муж же я ей, на самом деле. И не собираюсь им становиться: слишком мало подходим мы друг другу. Это было ясно чуть ли не с самого начала – связь с ней не могла быть долгой. Куда лучше было бы, если бы я тогда встретился с другой женщиной, у которой я не был бы первым: все было бы менее сложно. Если бы… Да что об этом думать: все равно, конец уже неизбежен – вчера, когда я, наконец, проснулся, понял это. Но как он только произойдет?

Главное, мы уже успели привыкнуть сколько-то друг к другу, – особенно, я чувствую, она. И сам сознавал, что только ей обязан тем, что стал приходить в себя – благодаря спасительному сонному забвению после физического обладания ее телом; но в этом сонном оцепенении был тогда не в состоянии что-либо заранее предпринять: плыл по течению.

Очень желательно как можно более безболезненно для обоих расстаться. Но как? Как?

Шефа в отделе не было – куда-то вышел, а Юрка никоим образом не отреагировал на то, что я появился с рулоном чертежей. Впрочем, и моя радость от вчерашней находки уже успела потускнеть: ее заслонили мои личные проблемы. И я сразу ушел с Юркой, еле дождавшимся, пока я отмечу свое прибытие в журнале, в коридор: выслушал его новые беды, потом выложил ему свои проблемы.

Вчера опять произошел скандал – прямо в присутствии Наташки, и она лезла к нему на руки, а Татьяна ей силой не давала: не ночевал дома, поехал к матери. Совершенно не представляет, что сейчас делать дальше. И я тоже – сказал, что совсем не знаю, как мне быть. Рассказал ему, что было вчера после того, как поехал в ЦНИИ, про Лельку, и сразу перешел к делам с Фаиной.

– Так и кончай с ней: сам же только что убедился, что другую найдешь.

– Легко другому только советы давать.

– Да чего ты: жена она тебе, что ли? Ребенка ты ей ведь не сделал. Да в конце-то концов: она такой же взрослый человек, как и ты – нечего всю ответственность взваливать на себя одного.

– Расплачиваться-то, главным образом, ей – не мне. Она же в таких делах – совсем как ребенок. Я-то поопытней: понимал кое-что.

– Слушай-ка, а может так: попробуй сделать так, чтобы не ты ее оставил, а она тебя выгнала. Напейся специально, наблюй ей в квартире, да еще устрой скандал, можешь даже дать ей по физиономии – ей ничего и не останется, кроме как выгнать тебя: будет потом еще радоваться, что избавилась от такой сволочи. И не будет ни переживать, ни мучаться. А? Грубо по форме, по сути – более человечно: менее жестоко, чем предложить ей «расстаться по-хорошему». Ну, понимаю: трудно, но… Смоги, если уж хочешь сделать легче ей, а не себе.

– Не то совсем – тухлый номер: с ней не пройдет. – Да это же чушь собачья! Ударить ее – безропотную, покорную? Обидится, выгонит? Она-то? Себя будет считать виноватой – что не угодила мне непонятно чем, сама же разозлила меня: начнет еще просить у меня же прощения. Делай с ней что хочешь – только прости: все стерпит – раба. Так что…

Шеф прервал наше стратегическое совещание – и кстати. Показал ему привезенный мной материал: я постепенно увлекся; Юрка, слушая тоже, по-моему, немного отошел. То, что я привез, хотя и не касалось основной конструкции, позволяло легче решить систему вспомогательных опор; в сочетании с тем, что мы успели разработать, это давало возможность уже через две-три недели закончить проектное задание – ведь работа шла полным ходом, несмотря на наши личные дела.

– Кстати, ты ему передал, что звонила его тетя? – прервал меня вдруг шеф: вопрос был к Юрке.

– Ой, совсем забыл, Аркадий Ильич! Еще утром.

– Тогда позвони ей: покажешь остальное завтра.

Тетя Лиза просила подъехать к ней: может быть, сегодня, а? Я сказал: ладно – потому что, наверно, она или, скорей, ее дочь Ирка, моя дорогая кузина, вознамерилась сделать новую попытку познакомить меня; сейчас меня это вполне устраивало. Неплохо было с кем-то познакомиться – вышибить клин клином.

Поехал сразу же после работы – до них добираться не ближний свет. Торт прихватил уже у их дома, в кондитерской прямо напротив остановки автобуса.

Тетка и сестра ждали меня: молодец, как ты быстро. Ты никуда не торопишься – не тороплюсь; а может быть, душ примешь – с удовольствием; тогда иди – я пока салат сделаю. Почему сегодня небритый – не спросили. Обед – несколько торжественней, чем обычно: вкусный капустный салатик, селедочка, бульон с клецками, блинчики с мясом, компот. По рюмочке вина из бутылки, в которой «еще чуть-чуть осталось». О деле – ни гу-гу, как будто меня пригласили только потому, что очень по мне соскучились: это могло вполне выглядеть правдоподобным – я действительно видел последний раз, и то только Ирку, тогда в кино. Потом стали пить чай с тортом, включили телевизор, и передача была интересная: мы ее смотрели долго, и они мне даже разрешили не выходить, курить прямо на кухне.