Станислава Рин - Блэкбёрд

Мысли о Стелле, к его сожалению, не давали мужчине покоя. К большой наглости и возможности своего положения, он иногда следил за ней. Смотрел, как она идет домой, как спит или делает зарядку, танцует в одиночестве в своей квартире. Спустя пару недель после того инцидента он все же придумал способ проявить свою благодарность и прикрепил к стеклу балконной двери алую розу с запиской, где было лишь одно слово – "спасибо". И больше он не смел к ней приближаться. Считал, что не было смысла пытаться общаться с девушкой под маской Блэкберда. Глупость. Тем более в этом больше не было необходимости. И это точно не довело бы до добра. А как Гэбриел Кейн… Как? Если она не вертится в его кругах, а он не может опуститься до ее уровня, ведь это покажется странным не только ей, но и прессе. А это сулило бы массу проблем. Так что для того, чтобы с ней познакомиться, Гэбриелу нужен был какой-то повод или случайность.

– Сэр, вам принести еще бренди? Или может… льда? – седовласый Редженальд появился тихо и внезапно, как и подобало дворецкому.

– Нет, Редженальд. Спасибо. На сегодня мне хватит, – ответил Кейн.

– Сэр, я думаю, вам пора заканчивать с мыслями о той даме и уже начать что-нибудь делать. Эти вечера у камина вас до добра не доведут!

Гэбриел тяжело вздохнул:

– Твои попытки быть ненавязчивым, Реджи, уже давно не актуальны, – мужчина улыбнулся. – Я просто не думаю, что это удачная идея.

– Но, мистер Гэбриел, эта девушка явно не выходит у вас из головы, разве я не прав?

Кейн ответил молчанием, хотя Редженальд, судя по всему, еще надеялся услышать ответ. Но через минуту-другую потрескивавшей тишины он заговорил сам:

– Сэр, следить за ней с крыш здания, по-вашему, нормально, а познакомиться – нет? Вы вторгаетесь в ее личную жизнь, – мягким, монотонным голосом начал Редженальд Уотерс третий. – А то огромное количество информации, что вы умудрились про нее найти? Так тщательно вы не изучали даже своих врагов, не говоря уже о девушках.

Гэбриел Кейн все еще молчал, но на этот раз уже удостоил Реджи взглядом.

– Вы же знаете, что у нее через пару дней день рождения. Ну так сделайте ей подарок. Или хотя бы познакомьтесь с ней как Гэбриел, а не как Блэкберд, – дворецкий учтиво улыбнулся и, удаляясь вглубь дома, тихо пробормотал. – Да, будет еще тот подарочек…

Мужчина залпом допил содержимое стакана и, не отрывая взгляда от манящего камина, погрузился обратно в свои мысли.

Стелла Брукс больше не могла мучить себя мыслями о таинственном незнакомце. Ей все время казалось, что он за ней следил. Что все эти дни она была не одна. Это было самое пугающее и навязчивое ощущение в ее жизни. По вечерам она начала плотно задергивать шторы. А выходя утром на работу, она осматривала ближайшие крыши в поисках черного силуэта.

Стелла решила не рассказывать Ким о том, что с ней приключилось, и каждый день боролась с этим желанием! И дело было даже не в конфиденциальности ситуации, а в том, что подруга ее просто не поймет. Или позавидует ее "общению" с Блэкбердом и, может быть, даже в какой-то степени обидится. Стелла понимала, что, расскажи она ей все, это не осталось бы без комментариев, а их девушка боялась больше всего. Сейчас она была слишком ранима для разговоров подобного рода. Поэтому зачастую многие личные секреты оставались только при ней самой. Скорее всего, если бы Стелла попыталась донести до Ким ту мысль, что этот Блэкберд – обычный мужчина, и то, что он ей очень понравился, то могла бы наткнуться на непонимание. А после, велика вероятность, подруга начала бы доказывать, что Стелла не одна такая, и что тайный спаситель нравится всем. Может, потом будет еще ревновать, завидовать… Возможно, в Ким просто не было этого сочувствия, присущего истинным подругам? Точного ответа Стелла для себя так и не уяснила за уже достаточно большой период общения. Но, в конце концов, все люди разные, и с этим ничего не поделаешь. Так что все переживания Стеллы остались в ней самой на долгие полтора месяца.

Единственное, что осталось на память от тайного гостя – красная роза и маленькая записка со словом «СПАСИБО!». Она хранила их на прикроватной тумбочке. Роза уже высохла, превратилась в импровизированный гербарий в маленькой прозрачной вазочке. Иногда, после просмотра какого-нибудь милого фильма за бокалом вина, девушка смотрела на подрагивавшее пламя свечи, что придавало ее комнате немного уюта, и, лежа на кровати, вспоминала запах его кожи. Тонкие нотки мужского парфюма, что пробивались сквозь «многогранный аромат» технической дряни.