Кристин Ханна - Снова домой

Но я боялся верить его словам, хотя сейчас понимаю, что дело было не в этом. Я боялся верить в себя. Если бы... – Он вздохнул, чуть помедлил и снова продолжил: – Если бы я мог в себя поверить уже тогда, я не стоял бы сейчас напротив вас и не вспоминал бы о человеке, которого очень любил, но, как оказалось, совершенно не знал...

Он повернул голову и взглянул на фотографию Фрэнсиса, вставленную в середину венка. Мысли мешались в голове, и он никак не мог собрать их вместе, не мог собрать из них какой-то образ Фрэнсиса, чтобы продолжать говорить о нем. Энджелу хотелось припомнить сейчас какой-нибудь забавнмй эпизод из прошлого, чтобы горе и скорбь хоть немного уменьшились.

Но ничего подходящего не приходило в голову. Крутилась только одна мысль: «Фрэнсис, мне так не хватает тебя, мне так чертовски жаль...»

Он увидел, как Мадлен поднялась со своего места, обернулась и кивнула регенту, который спешно начал рыться в кассетах. И вслед за этим в церкви зазвучал «Стародавний рок-н-ролл» в исполнении Боба Сигера и «Оркестра серебряной пули».

У Энджела возникло ощущение, что он повстречался со старыми добрыми друзьями. «Такая музыка – это как бальзам на душу...»

Музыка гремела под сводами церкви, она совершенно не подходила всему облику Божьего храма. Энджел мысленно перенесся во времена своего детства, в те сумасшедшие деньки, когда они с Фрэнсисом лроводили чуть ли не все время вместе: танцевали под такие песни, смеялись и ставили их вновь и вновь на старенькую вертушку, стоявшую в гостиной.

«...Воспоминания тех далеких дней...»

Посмотрев на Мадлен, он увидел, что она смеется сквозь слезы. По ее взгляду он понял, что она сейчас думает о том же, о чем и он. Об их Фрэнсисе. Не о тихом серьезном священнике, а о подвижном белобрысом пареньке с ярко-голубыми глазами и улыбкой, от которой в комнате сразу делалось светлее.

Воспоминания окутали Энджела и Мадлен плотной пеленой, отделив их от остальных людей. Энджелу даже стало трудно дышать. В мгновение ока в голове всплывали воспоминания – хорошие и плохие, ночи, когда они смеялись до упаду, и утра, когда они обливались горючими слезами.

И в эту минуту он никак не мог понять, что именно толкнуло его добровольно покинуть свой дом, почему за столько лет он так ни разу и не заглянул сюда. От этих мыслей слезы застлали Энджелу глаза, и он стоял, как слепой, ничего перед собой не видя. Церковь, наполненная светом, качалась перед глазами, распадаясь на множество подвижных световых пятен. Энджел был уверен, что навсегда запомнит запах этого храма и что отныне, когда бы ни довелось ему вдохнуть хвойный аромат, перемешанный с запахом роз, он вечно будет вспоминать своего брата.

«Я вернулся, Франко...» Энджел сильно зажмурился, и слезы потекли у него по щекам. Но он их не стыдился. «Я приехал домой и на этот раз никуда не уеду отсюда...»

Мысли роились в голове, он пытался как-то упорядочить их. Энджелу хотелось найти какие-то особенные слова, чтобы сказать о своем брате. Но Энджел одновременно понимал, что все это уже не имеет решительно никакого значения. Важны были не слова и даже не воспоминания. Важно было чувство любви, наполнявшее его душу.

Именно это. Любовь. Любовь братская. Любовь отцовская. Любовь к своей семье. Она никогда не исчезала. Она оставалась в душе, связанная воспоминаниями.

Медленно, осторожно Энджел открыл глаза. Сквозь пелену слез разглядел Мадлен и Лину. «Франко, я клянусь Всевышним, что никогда больше не покину их...»

Музыка внезапно прекратилась, и тишина наполнила церковь. Энджел оглядел собравшихся людей и только теперь начал понимать, что никакие они не чужие. Он разглядел пожилую миссис Констанцу из цветочного магазина на углу... А вот мистер Таббз из гаража на Десятрй улице... Вон там стоит мистер Фиорелли, аптекарь...

Он повернулся к Мадлен и Лине, стараясь улыбнуться, хотя это ему не особенно удалось.

– Не знаю даже, как вас и благодарить. Когда я посмотрел вокруг, я увидел своего брата, многократно отраженного в ваших лицах. Я понимаю, что так или иначе он повлиял на судьбы многих. И понимаю, что вы все были для него очень важны. И главное – я благодарю вас всех за то, что вы любили его, заботились о нем, позволяя также и ему любить вас. Без него мир несколько потускнел, но теперь я понимаю, что он не ушел безвозвратно. Какая-то его часть навсегда осталась с нами... Потому что он живет в наших сердцах.

Лина посмотрела на свое отражение в зеркале, и ей захотелось закричать. Ее прическа выглядела отвратительно. Она посмотрела на купленное для нее матерью платье, которое было сейчас разложено на кровати: восхитительное вечернее платье из темно-синего бархата.