Хлоя Вилкокс - Одержимость миллиардером (ЛП)

2) Я не хочу зачислять себя в ряды группи, которые спят со своими идолами. Несмотря на ваши неоспоримые качества, вы – не мой идол. И даже если бы вы были им, этот метод просто не мой случай.

3) У меня нет желания быть очередным номером в вашем списке.

От: david_fulton@david-fulton.com

Тема: Гордость и предубеждение

Я тот, кто называет осмотрительный нрав своей натурой.

Я могу понять ваши условия.

Все причины, которые вы приводите, должны выполняться немного с гордостью и тем самым высокомерием. Это хорошо, быть гордым, если гордость не мешает в жизни.

Если бы я хотел вникать подробно во все ваши замечания, то должен бы был бросить на произвол судьбы детали моей личной жизни. Я этого не делаю. У меня есть мой потайной сад. Он весьма одичавший, полный густого кустарника, шипов и сорняка... Поэтому я посещаю его крайне редко.

И теперь ещё одно: за нашей электронной перепиской наблюдают.

Приходите сегодня вечером ко мне и позвольте нам спокойно поговорить обо всём.

Юдифь здесь не будет.

P.S.: Я не веду список.

Я буквально могу чувствовать ловушку: у него дома, в кресле стиля "ампир", в руке бокал вина, его нежность на моём локте, его дыхание на моём затылке. Как долго я смогу там сопротивляться?

От: louisa_mars@jm-laroque.com

Тема: Нет, спасибо

Я благодарю за ваше предложение, но мой ответ – нет.

Итак, как договаривались, завтра в отеле для интервью с "Book Hebdo".

P.S.: Кто следит за нашей электронной перепиской?

От: david_fulton@david-fulton.com

Тема: Досадно!

Как пожелаете.

P.S.: Американцы наблюдают за европейцами, европейцы наблюдают за американцами, и остальные наблюдают за всем миром. Поэтому будьте настороже!

Кто мог интересоваться е-мейлом автора романов? Должно ли это происходить из-за его отца, который умер в Иране? Или он говорит обо мне? Я предполагаю, что Адель может читать мои сообщения... Я снова концентрируюсь на моём индексе. Между тем, яростное беспокойство отступает. Моя душа рыдает, но здесь было для этого не то время и место.

Как только я возвращаюсь домой, тут же рыдаю. Мой телефон звонит. Это должно быть Давид, который не хочет сдаваться. Мне становится всё труднее не уступать его напору. И если он станет предлагать появиться у меня? На моём мобильнике появляется фотография Оливера. Только его мне ещё не хватает! Всё же я принимаю вызов.

— О, моя Лу, ты плачешь?

Я снова вру. Вряд ли стану ему рассказывать, что я невероятно возбуждена от плейбоя из литературной отрасли.

— Работа выматывает меня... и мой индекс делает меня сумасшедшей.

— Твой... индекс? Что с индексом?

Я прямо-таки чувствую его замешательство на другом конце телефона.

— Показатель, над которым я как раз сейчас работаю!

— Ах! — вспоминает он. — Ты хочешь, чтобы я зашёл?

Это почти последнее, чего я сейчас хочу. Я выплачусь на его плече, он будет гладить мой локоть, и в конце мы окажемся в постели. Как будто моя жизнь была и так не достаточно сложной.

— Это очень любезно, большое спасибо, но думаю, лучше если я пойду раньше спать. Почему ты вообще изначально позвонил?

— Я хотел предложить тебе пойти завтра вечером со мной в кино. Идёт " Шёпот и крики " Бергмана.

" Шёпот и крики " – сейчас это переполнило бы чашу. Как будто вся эта ситуация и без того не была достаточно нервозной. Я отказываюсь, ложусь в кровать и всю ночь не смыкаю глаз.

16 августа

Совсем запыхавшись, я приезжаю в отель встревоженная и растерянная. Бар пустой. Я сажусь в одно из кресел с позолоченными подлокотниками и заказываю кофе. Кусаю губы. Мне нужно было найти предлог, чтобы сюда не приходить. И ни в коем случае я не должна была одевать это пастельно-зелёное платье с открытой спиной. В отеле работает кондиционер, я не ношу лифчик, мои соски затвердели, поднялись и выделяются под одеждой. В тот самый момент, когда я чувствую запоздалое раскаяние, меня заставляет съёжиться знакомый голос.

— Кого-то ожидаете?

Я поднимаю взгляд и вижу Давида, который смотрит на меня сияющими глазами и чарующей улыбкой, его тёмные глаза направлены на меня. Это редкость, видеть его без тёмных очков, его взгляд такой убедительный, такой запутанный.

— Да... вас! — я заикаюсь и краснею.

Чёрт... я хотела казаться холодной и неприступной. Я всё испортила! И как быть снова с этими "чисто деловыми отношениями и ничего больше"?

Давид занимает место на другой стороне стеклянного стола напротив меня. Он также заказывает кофе и молча наблюдает за мной. Я ощущаю его взгляд на моей коже как ласковое обещание.