Хлоя Вилкокс - Одержимость миллиардером (ЛП)

— Вы хорошо спали? — спрашиваю я, чтобы сломать молчание.

— Посредственно. Спасибо, что вы строите свои мысли вокруг моего сна, мадемуазель Марс, но мой сон был бы значительно лучше, если бы вы уступили моим убедительным и неоднократным просьбам.

— Вы знаете мои причины, месье Фултон, — отвечаю я смущённо.

— О ваших причинах можно спорить ... И между тем, вы беспокоитесь о том, что я валялся в кровати без сна, мадемуазель Марс.

Я немедленно краснею. Его взгляд ласкает мою грудь. Он проводит большим пальцем над своими губами. Во мне поднимается желание. Я сжимаю бёдра вместе, чтобы ослабить своё возбуждение. Но это делает всё только хуже. Чтобы справиться с затруднительным положением, я сажусь на край кресла, но одновременно моё платье сползает выше по моим бёдрам.

Я не должна была надевать это платье!

Сколько ещё я смогу ему сопротивляться? Внезапно Давид встаёт, подходит ближе, и, упираясь руками в бока, молча встаёт прямо напротив меня. Я поднимаю взгляд, чтобы определить, какие намерения он теперь преследует. Но его не проницаемое лицо не позволяет мне ничего предположить. В тот момент, когда официант приносит кофе, мужчина садится позади меня и прислоняется к спинке, его ноги прижимаются к моим. Фултон почти касается меня, и я чувствую его эрекцию на своей заднице. Кровь стучит в мои виски, мне становится жарко. Давид кладёт свою правую руку на мою голую спину. Он нежно меня гладит, спускаясь по моему позвоночнику вниз, снова поглаживает вверх под моими руками, касаясь основания груди. Я прогибаюсь почти против воли, совершенно так, как будто хочу чувствовать его пальцы ещё отчётливее на своём теле.

— У вас великолепная спина, мадемуазель Марс, — бормочет он мне в ухо.

Я чувствую на шее его горячее дыхание и покрываюсь "гусиной кожей". С открытым ртом, тяжело дыша, я чувствую, как желание растекается по моему телу. Если он сейчас погладит мой локоть – я пропала. Именно в этот момент в баре появляется журналист "Book Hebdo". Мужчина смотрит на нас с широкой ухмылкой и Давид рывком встаёт. Я начинаю краснеть от стыда, чувствуя одновременно облегчение, что вмешательство извне спасает меня от опасной ситуации, в которой я маневрировала. Я нерешительно поднимаюсь и подаю руку журналисту. Всё ещё насмешливо улыбаясь от того, что застиг врасплох Давида Фултона, который этим довольно-таки раздражён, поэтому даёт односложные ответы "да" или "нет". Это не продолжается и пяти минут, пока журналист не понимает, что сегодня не вытащит из Давида ничего интересного.

— Я уже понял, я мешаю... Вы хотите, чтобы мы назначили другую встречу, чтобы вы могли немного больше сконцентрироваться на мне.

— Отличная идея. Встречаемся завтра. То же самое время, то же самое место?

Журналист встаёт, трясёт на прощание руку Давиду и мне, при этом самодовольно усмехается, так что я неважно себя чувствую.

Как только он удаляется, Давид снова садится рядом со мной.

— Вы всё ещё говорите нет? — шепчет он в мою шею и при этом кладёт свою руку на мою спину.

Теперь действительно что-то творится с моими последними остатками гордости. Я не хочу быть практиканткой, которая спит с шефом, ненавижу этот вид отношений с подчинёнными. Но поздно, слишком поздно. Тепло его руки на моей спине заставляет исчезнуть силу воли.

— Я охотно бы... — шепчу я отчаянно. — Я бы охотно ещё долго вам сопротивлялась. Но полагаю, что больше с этим не справляюсь.

— Я понимаю – это значит да.

Я киваю и кусаю губы. Давид встаёт, берёт мою руку. Он ведёт меня к ресепшену и требует апартаменты. При других обстоятельствах мне было бы стыдно. Но мой разум отключился как одурманенный. Я больше не чувствую ничего другого, кроме желания, этот жар между моих ног, который требует удовлетворения. Мы следуем за невозмутимым посыльным в подъёмник. Давид снова кладёт свою руку на мою обнажённую спину, которая сжигает меня, и тепло которой струится по всему телу. Поднявшись наверх, Фултон ведёт меня в комнату, не отнимая своей руки от моей спины.

Серьёзный и всё-таки ощутимо возбуждённый Давид ведёт меня к постели. Но вместо того, чтобы лечь, он наклоняется и тянет красный шёлк, покрывающий край кровати. Не говоря ни слова, мужчина даёт мне понять, что я должна сесть. Сейчас я совершенно безвольна, молча соглашаюсь с тем, что Фултон стягивает с меня трусики. Потом он усаживает меня на край и тут же имеет меня в той же позиции. Его глаза управляют мной, удерживая взглядом. Я чувствую его палец, которые медленно, очень нежно проталкивается в меня, заставляя мои бёдра двигаться вверх и вниз, пока моё дыхание становится быстрее. Это мучение невыносимо. Глазами я умоляю его, чтобы он положил этому конец. Я полностью раздвигаю бёдра, потому что хочу чувствовать его палец. Рот Давида тут же находит мой, его ласки становятся настойчивее и интенсивнее. Чувственный мужской язык встречается с моим, он движется в том же ритме, как его руки. Я опираюсь на локти и отклоняюсь назад. Нежность Фултона становится требовательнее, я чувствую, как его палец проникает в самые отдалённые уголки. Снова поднимаюсь, чтобы сесть на его руку и ощутить его во мне ещё более отчётливо. Он всё ещё рассматривает меня, его глаза пылают желанием и любопытством.