Иван Возяков - Ученик

Даже холодные капли, упав на синяки, обожгли болью. Только чудом получилось не закричать – нечего будить остальных. Срываясь на тихое шипение, настроил душ на чуть теплую воду и сел, прислонившись к стене. Капли, хоть и обжигали, но вымывали из тела боль. Вскоре одежда начала неприятно липнуть, холодя кожу, и я все-таки ее снял.

Не знаю, сколько я там просидел, но в конце концов на место боли пришла почти приятная усталость.

При любом движении все тело разрывало болью, но добрести до фуутона получилось без остановок. Теперь вылить уже это чертово ведерко, и можно спокойно есть.

Немного отдохнув, вылил все содержимое в унитаз, наскоро промыл и оставил в раковине.

На телефоне светилось, что сейчас всего-лишь час ночи. То есть провалялся я часов пять-шесть.

Ладно. Апачай знает, что делает. Если бы меня хотели убить, то просто убили или отказали в обучении. Но раз уж взяли, то им лучше знать, что и как тренировать.

Тем более что у меня все еще испытательный срок, а значит, реальные тренировки еще даже не начались. Так, прелюдия и проверка на вшивость.

Не знаю, во сколько тут принято вставать, но минимум четыре часа на отдых у меня есть. И их нужно использовать с максимальной пользой.

***

Разбудило меня ведро воды, пролитое на голову. Ледяной воды, между прочим.

– А? – не сразу осознав, где нахожусь, уткнулся взглядом в одетого в белое кимоно мужчину.

– Тренировка. – как лаконично, но…

– Есть, сенсей! – спал я одних трусах, но вряд ли его это удивит. А вот этикет и банальное уважение никто не отменял.

От резкого рывка в поклон меня будто ударили кувалдой в голову, и я слегка покачнулся. В глазах начало двоится. Плевать.

Мужчина только усмехнулся, увидев мои действия.

– Минута на сборы. – не говоря больше ни слова, он вышел.

Так. Спортивной одежды у меня нет, не думал, что пригодится, когда уходил из дома. Значит буду заниматься в шортах и майке, чего уж там.

Хотя нужно будет все-таки купить вещи для тренировок. Когда выдастся время.

Хорошо, что сегодня суббота… Хотя плевать, все равно школа сейчас даже не третье, а пятистепенна.

Вряд ли минута это иносказание, так что вылетел я на улицу, застегивая на ходу ремень. Эта была пятьдесят седьмая секунда, так что я в принципе укладывался в срок.

Около дома стоял еще один парень, которого вчера вечером тренировал Ачапай. На вид ничего особенного – черные волосы, среднее телосложение, нормальный комплект мышц и умный взгляд. В любом случае, раз уж он здесь учится – значит того стоит. Кроме него там стояла Мия, встретившая меня ободряющей улыбкой.

– Кеничи, объясни юноше, что делать на разминке. У вас фора пять минут, тысяча кругов. Время пошло – сам мастер, видимо, решил не тратить на это время. Интересно, почему не Мие? Или он старший ученик?

– Цепляешь шину на пояс и бежишь по второму полигону со мной! – тяжелые даже на вид автомобильные шины лежали рядом, с приделанными к ним поясами на цепях.

Парень, впрочем, уже не смотрел на меня, а лихорадочно заковывал себя в сбрую. Я поступил так же – в этом додзе все воспринимают буквально, и время пошло значит что оно, блять, уже идет.

Разобраться с застежками было просто, куда тяжелее – не свалится от головокружения, которое хоть и стало гораздо слабее, но не пропало совсем. Все-таки Апачай бил умело, и особых травм не нанес. Впрочем, парню досталось не меньше, так что мы в равных условиях.

Второй полигон оказался усыпанным песком помещением без крыши, огороженным бетонными стенами. Дорожек для бега не было предусмотрено, и терзают меня смутные подозрения, что «фора» это просто перед тем, как наставник присоединится.

Шина, несмотря на страшный вид, оказалась не такой уж тяжелой. Поначалу. Но потом оказалось, что она адски больно бьет по ногам, активно болтается, и сильно набирает инерцию, чуть не сбивая на поворотах. Не говоря уже о том, что бежать, когда центр тяжести упорно пытается завалится назад вместе корпусом это удовольствие особенное.

Но поначалу мне все удавалось. Мы взяли средний темп, и уже пробежали три круга, когда с легким хлопком сзади стартовал мастер.

И вот тогда стало действительно тяжело. Каждый раз, когда кто-то замедлялся, он получал палкой по спине, или ногой по шине. И сложно сказать, что больнее.

Сбавить темп было невозможно, инстинкт самосохранения заставлял бежать во весь опор, но тело скоро начало голосовать против – дыхание сбилось, а в боку начало колоть.