– Аня, – на выдохе повторяет медсестра, подойдя к нам. Аней здесь зовут меня, должно же быть у человека имя. Хотя я точно знаю – я не Аня. Не мое это имя.
– Что-то случилось? – с надеждой спрашиваю я.
– Там к тебе с телевидения приехали.
– Ко мне? – удивляюсь я.
– Да, хотят снять про тебя сюжет. Может, найдешься наконец.
Я продолжаю удивляться, смотрю на довольное лицо Раисы Ивановны.
– Ваша работа? – спрашиваю я у нее.
– А чья же ещё? – фыркает она. – Эти не стали бы. Им все равно на нас. Ироды…
– Раиса Ивановна, – качает головой Катя и принюхивается. – Опять курили?
– Пыталась получить от жизни удовольствие, – отвечает она недовольно и складывает руки на пышной груди.
– Так это вредно.
– В моем возрасте все вредно, милая. Даже свежий воздух.
Катя опять качает головой, а потом обращается ко мне:
– Чего сидишь? Иди! Пока Семеныч не вернулся и не свернул вашу затею.
Семеныч – главврач этой психлечебницы. Хотя он сам считает, что это не так, это – санаторий. Ага, с колючим забором и решетками на окнах. Это наш корпус для стабильных и в большей части для платных пациентов, нам даже разрешено свободно перемещаться по периметру, гулять в саду. А вот в том корпусе, что стоит чуть дальше, прячась за ветками молодых сосен, точно держат тех, кто психически не стабилен. Иногда по ночам оттуда доносятся крики. И в них только боли. Столько страхов и страданий. Мои по сравнению с ними – ничто.
Я поднимаюсь с места и делаю неуверенный шаг к нашему корпусу. Смотрю на пожилую женщину, так же прямо оставшуюся сидеть за столом.
– Давай-давай, – подбадривает меня Раиса Ивановна. – Я уверена, так тебя быстрей найдут. Просто иногда люди не знают, что нужно искать.
– Всем спасибо! Все свободны! – произношу я, встаю из-за стола и резко направляюсь к выходу. Мне не терпится скорее покинуть зал заседания.
Ненавижу все эти совещания. До зубного скрежета. До нервного тика. А особенно ненавижу собрания акционеров, на котором – да на каждом – Иван Евграфович не упускает возможности с иронией подметить, что я ещё «зелен» – рано мне, видите ли, сидеть в кресле директора, на которое он метит сам… Советы даёт постоянно. Намекает, что он справится лучше, предлагает передать ему право на наши с братом акции. Вот ещё! Это наш семейный бизнес, и если бы не дефолт девяностых, хрена с два бизнес стал акционерным. Вынужденное решение отца, которое спасло семейное дело.
На простые совещания дядя Ваня – как просит сам Иван Евграфович себя называть – не приходит. Но требует отчетов. Я бы давно послал его на все буквы алфавита, но он акционер с большим пакетом акций. И я не имею права отказать. Вот и сейчас тороплюсь отправить ему по почте отчёт. И дело не в том, что я просто хочу отстреляться. Пожаловаться хочу. На протежированного дядей Ваней нового поставщика, из-за которого, собственно, и состоялось внеплановое совещание. И мы приняли решение разорвать контракт, причем получится это сделать без выплат неустойки… Лазейки в договорах найти можно всегда, главное – знать, где искать.
По пути к кабинету меня пытаются несколько раз тормознуть всевозможные начальники отделов. Но я отмахиваюсь, отвечая, что нет времени, решайте сами, а если не можете – оформляйте все в письменном виде. Чашка кофе – вот что мне сейчас надо. Остальное подождёт.
В приемную одновременно со мной заходит Елена Александровна. Некогда она была секретаршей отца, теперь – моя. Все усмехаются, что она досталась мне по наследству. Лет ей уже шестьдесят, давно пора на пенсию. Но у меня трепетное отношение к этой женщине, помню её, ещё когда был пацаном. Да и с работой она справляется, даже все современные технологии освоила. Видел я тут ее страницу в Инстаграмме. А какой кофе она варит! Никто не сравнится.
– Доброе утро, Руслан Алексеевич, – с улыбкой здоровается она, на ходу стягивая с тонкой шеи полупрозрачный шарфик и пристраивая черный пакет на свой стол. – Кофе с корицей?
– Доброе, да, жажду вашего фирменного кофе, – улыбаюсь я в ответ и толкаю дверь своего кабинета.
Здесь темно. Жалюзи опущены. Медленно подхожу к окну и вскоре впускаю яркий солнечный свет в просторное помещение.
Сажусь в кресло, включаю компьютер. Когда он загружается, открываю документ и быстро печатаю отчёт Евграфовичу, во всех красках расписывая нюансы и возникшие проблемы. Пусть знает, кого советовать.
А может он специально его подсунул, этого поставщика? Чтобы потом обвинить меня в оплошности и некомпетентности как руководителя?
Читать дальше