Элли Кеннеди - Цель

Ее слова – смесь вызова и смущения, как будто она устала доказывать свой выбор, который, впрочем, меня вообще не касается.

– Ну молодец, – озадаченно отвечаю я. Это странно, ведь Бо говорил мне, что Бродвей – мечта его сестры.

– Ты правда так думаешь? Я решила, что еще молода. Когда пробовать новое, если не сейчас?

В моем случае все как раз наоборот, но я все равно киваю, потому что не я – девушка, которая потеряла своего любимого брата.

Я просто девушка, которая залетела.

– Именно так. Чем занимаешься?

– Записываю демо, – признается она.

Я не принадлежу к творческой тусовке Брайара, так что понятия не имею, о чем она.

– О, круто.

Должно быть, Джоанна замечает мое замешательство, потому что сразу добавляет:

– Образец, который я рассылаю тем, кто занимается исполнителями в музыкальной индустрии. Они его прослушают, и, надеюсь, кто-нибудь подпишет со мной контракт на запись. Если это не сработает, буду петь каверы и размещать их на YouTube – может, попытаюсь выделиться так.

– Отлично, – говорю я, хотя на самом деле ничего в этом не понимаю.

Почему кто-то хочет оставить оплачиваемую роль в шоу ради чего-то, кажущегося очень рискованным? Если бы прямо сейчас у меня была стабильная работа, может, я и оставила бы ребенка. Думаю, если бы беременность пришлась на конец обучения в юридической школе, то все выглядело бы иначе.

– На самом деле ничего хорошего. Мне пришлось устроиться на работу официанткой, чего я раньше никогда не делала. Но как иначе платить по счетам? Кроме того, оставив Бродвей, я, возможно, никогда не смогу вернуться туда.

– О, я… – Не знаю, что ответить. Вероятность потерять все, что я планировала в своей жизни, из-за этой беременности парализует меня. Джоанна говорит так, будто намеренно спрыгнула со скалы без страховки. – Надеюсь, ты следуешь своей мечте, – жалко заканчиваю я.

– Именно это я и делаю. – Она вздыхает. – И хотя мои родители считают, что у меня не экзистенциальный кризис из-за смерти Бо, думаю, он бы меня поддержал, как считаешь?

Бо любил свою сестру, так что да, если бы это сделало ее счастливой, он бы он поддержал ее.

– Он хотел, чтобы ты была счастлива, – соглашаюсь я.

Джоанна закусывает губу.

– Ты знала, что Бо на самом деле не хотел идти в профессиональный спорт? Когда команда проигрывала в прошлом году, у него были предложения перейти в другую школу и, может, выиграть в других чемпионатах. Это повысило бы его шансы на отбор в профессиональный спорт, но он любил свою команду, и его не интересовала игра на высшем уровне. Бо знал толк в том, чтобы быть счастливым. – Ее голос прерывается, и я молюсь о том, чтобы она не заплакала, потому что тогда я тоже начну рыдать.

Беременность превратила меня в сентиментальную, эмоциональную сучку.

– Тогда ты должна сделать это, – твердо говорю я.

– Да, знаю.

Она вытирает лицо рукавом, и я лезу в сумочку в поисках бумажных платочков. Нахожу один – он смятый, но чистый, и Джоанна с благодарностью его принимает.

– Ты ему очень нравилась, – мягко говорит она. – Вы, ребята, могли бы стать отличной парой, но, может, оно и к лучшему, что ты в него не влюбилась. – Ее губы дрожат, когда она вновь вспоминает о горе, постигшем их семью. – Тогда была бы так же несчастна, как я.

Не говоря ни слова, я подвожу ее к столу, ставлю свободный стул рядом со своим и сижу с ней, пока она плачет. Несколько других посетителей удивленно смотрят на нас. Я отвечаю на их любопытство убийственным взглядом.

К счастью, Джоанна быстро берет себя в руки. Спустя минуту она уже сморкается и бросает на меня огорченный взгляд.

– Черт. Я весь день не плакала, – бормочет она. – Это был новый рекорд.

– На твоем месте я бы даже не поднялась с кровати.

– Первую пару недель так и было, а потом я проснулась и подумала, что Бо надрал бы мне задницу, увидев, как я спускаю свою жизнь в унитаз. И вот я тут, пытаюсь сделать что-то глупое и новое.

– Не думаю, что это глупо. – И я действительно согласна с ней: Джоанна молода. Если ее мечта – музыкальная карьера, лучше начать сейчас.

– Ты правда в это веришь?

– Конечно.

Она кладет платочек в карман пальто.

– Бо всегда говорил, что ты очень целеустремленная. Мне казалось, ты презираешь тех, у кого нет целей.

Я хмурюсь.

– По твоим словам выходит, что я – бездушная засранка.

– Нет, я не то хотела сказать. Это был комплимент. – Она делает паузу. – Я была такой же. Вся моя жизнь была распланирована: сначала степень в сценическом мастерстве, затем фантастическая роль в бродвейской постановке и звездный путь к вершинам знаменитостей. После смерти Бо все это теперь кажется неважным, понимаешь?