Сесилия Ахерн - Postscript

И мы открываем учебник.

– А вам никогда не хотелось, чтобы муж написал вам какие-то совсем другие письма? – спрашивает она вдруг, оторвавшись он переписывания очередного слова («Не “любофь”, а “любовь”, Джиника!» – Я диктую ей слова, которые могут пригодиться в письме к Джуэл).

– Что ты имеешь в виду? – настораживаюсь я.

– То, что сказала.

– Нет.

– Врете.

Это я пропускаю мимо ушей, а сама спрашиваю:

– А ты решила уже, что напишешь в своем письме?

– Я над этим работаю, – отвечает она и, высунув от усердия язык, выводит: «Дарагая».

– «Дорогая», Джиника. Напиши десять раз. И не «милыя», а «милая».

– Во всяком случае, – говорит она, закончив строчку, – я не хочу, чтобы это было как с Полом.

– Почему? – удивляюсь я.

– Вы что, серьезно не понимаете? – смотрит она исподлобья. – Пол будто бы загодя рассчитал каждую секунду жизни своих детей. Дни рождения, уроки вождения, свадьбы, первый день в школе, первый день, когда они сами вытерли себе попку. Будто он видит наперед, как это все будет. А если будет не так? Если они вырастут совсем другими людьми? Вот я знаю Джуэл лучше, чем кто-нибудь еще в мире. Но даже я не знаю, что она вытворит через пять минут, не говоря уж про завтра. Это будет странно для них, понимаете, неестественно, прямо голос из загробного мира. – Ее даже передергивает. – Потому я и спросила вас про письма мужа. Может, он написал что-то не то… то, что пришлось вам не по нутру, когда он умер.

Снова смотрит в упор. Слова ее больно меня задевают, и мысль моя работает лихорадочно.

– Потому что, если среди ваших такое письмо было, может, нужно сказать об этом Полу? Хотя вряд ли он врубится. Он же у нас мистер «Я-все-могу-сделать-сам». Удивительные люди мужчины! Что Пол, что Берт! Нужен был курьер, разнести письма, могли бы его просто нанять. А вот мне… мне правда нужна ваша помощь.

– Ох, даже не знаю, Джиника, – вздыхаю я, потому что все снова запутывается. – Я вот порой думаю, это еще вопрос, кто из нас кому помогает.

На следующий день у меня еще одна встреча с Полом, последняя перед его операцией. Настроение у меня так себе, особенно из-за вчерашнего урока вождения. Но, кроме этого, я еще вынуждена пропустить воскресный обед у родителей, и это обидно, хотя, с другой стороны, есть тот плюс, что не придется отчитываться перед родней о разрыве с Гэбриелом, о моей деятельности в клубе и о том, как я разрушаю брак Пола, вместо того чтобы его цементировать. Что там рассказывает им Киара, можно только догадываться. Я выбрала быть здесь, но мне все-таки не по себе оттого, что упускаю что-то в собственной жизни, как будто Пол должен осознавать, чем я ради него жертвую.

Пол приехал притихший.

– Холли, простите за вчерашнее. Клер в итоге поверила мне, если вам от этого легче.

– Ничуть, – огрызаюсь я. – Даже не хотелось сегодня приезжать.

– Я этого боялся.

– То, что вчера произошло, противоречит всему, чего я пытаюсь достичь. Я не хочу лгать вашей жене. Я не хочу, чтобы она меня ненавидела. Я не хочу ничего разрушать. Цель того, чем мы занимаемся, – сделать ей подарок, а не устроить кошмар с подозрениями. По идее, я невидимка, а не причина проблем.

– Обещаю, Холли, больше такого не повторится. Если что, я скажу ей правду.

– Если не скажете вы, скажу я, – твердо говорю я.

– Договорились.

Я перевожу дух.

– Ладно, давайте приступим.

«Инициативе “P. S. Я люблю тебя”», как я теперь выражаюсь в официальной переписке, удалось прийти к соглашению с Донард-каслом, замком, который с XV века принадлежал одной семье, пятьдесят лет назад перешел в общественную собственность и теперь стал популярным местом проведения мероприятий. Сегодня тут свадебный прием, и пока новобрачные произносят свои клятвы в соседней часовне, у нас с Полом есть разрешение воспользоваться нарядным залом, чтобы снять там очередное его послание дочери.

Это отцовская речь на свадьбе Евы.

Когда некоторое время назад он поделился со мной этой идеей, она показалась мне трогательной, но сегодня мы имитируем свадьбу Евы, и я встревожена. Щедро рассыпая вчера перлы мудрости, Джиника спросила меня про письма Джерри, и этот вопрос занозой сидит у меня в памяти. Все ли письма попали в цель? Не было ли какого промаха? Звучит тревожная музыка. Да, и что до меня – все ли я делаю правильно? Суть ведь не только в том, чтобы держать камеру и снимать фильм; я попала в клуб «P. S. Я люблю тебя» только благодаря тому, что у меня есть опыт, которого больше ни у кого нет. Я способна предложить Полу больше, но он мне такой возможности не дает.