Стелла Грей - 2+2

– Согласен. – Никита взъерошил волосы, а следом, неожиданно притянув меня к себе за плечи, поцеловал в висок и предложил: – Поехали домой? Предлагаю сначала выспаться во всех позах, а вечером заказать еду и как следует отпраздновать. Мы сделали их, Никс! Сделали!

– Да! – невольно улыбнулась в ответ я, не чувствуя совершенно никакого отторжения к такому его обращению, и мы направились к метро.

/Никита Данилов/

Никогда не верил в чувство великой кармической справедливости, но вот сегодня убедился, что иногда оно все же существует.

Для этого достаточно было видеть взгляд Айвазовой и Селиванова, когда Браун засыпал их вопросами, да и эта девушка, вошедшая в кабинет… Конечно, было бы неплохо, дойди до профессора инфомация, кто на самом деле пострадавшая сторона в этой истории, но я уже и так был удовлетворен.

Рука Ники на моем плече была моей наградой. Мы ехали в метро, и вместо поручня девушка держалась за меня. Пожалуй, это стоило недели без сна.

По пути домой еще забежали в маркет, там Ника долго сопротивлялась моему выбору, но я все же настоял и купил бутылку вина.

– Ну ты, ей-богу, как маленькая. Я же не собираюсь тебя спаивать.

Ника покраснела и будто даже оскорбилась, но на вино в итоге согласилась.

Конечно, где-то в подкорке у меня сидела мысль, что пьяные девушки, особенно такие лапушки и недотроги, как Никс, сразу становятся раскованными. Но не от бокала же вина… и даже не от двух.

В квартире мы быстренько сварганили на стол закусок: нарезали сыр, фрукты, открыли коробку с шоколадными конфетами, и я уже разливал вино, когда мой телефон зазвонил.

– Одну минуту, – пообещал я Никс, отдавая ей бокал. – Сейчас отвечу.

Номер был незнакомым, но Нью-Йоркским, а значит, не так много людей, что могли бы мне позвонить.

Предчувствие сразу стало нехорошим.

– Слушаю, – поднял трубку я.

– Никита? – раздался с той стороны голос, который я ну вот совершенно не ожидал услышать. – Я правильно набрал номер?

– Доброго вечера, Гельмут, – мрачно отозвался я. – Могу узнать, чем обязан?

– Прости за звонок, я не хотел беспокоить, да и твоя мать была против. Но… – Это самое “но” звеняще повисло в трубке. Гельмут тяжело вздохнул. – Она сказала, что у тебя учеба и чтобы я не беспокоил тебя, тем более вы поругались в последнюю встречу…

Он все ходил вокруг да около, а я начинал чувствовать раздражение. У меня тут Никс с бокалом вина, а какой-то Гельмут, похоже, решил, что самое время помирить меня с мамой.

– Можно ближе к делу? – торопливо спросил я.

– Да, конечно. Твоя мать, Никита. В общем, после операции появились осложнения… Доктора уже работают над этим, а я готовлю судебный иск против клиники…

Сердце оборвалось в груди.

– Что значит “осложнения”? – выпалил я. – Какие? Почему мне не позвонили раньше?

– Отторжение имплантатов. Твоя мать была против, чтобы ты знал, – еще раз со сдержанным скандинавским менталитетом повторил Гельмут. – Но я решил, что ты имеешь право быть в курсе и поддержать ее.

Разумеется, я имел такое право. Раздражение на Гельмута не несколько секунд сменилось каким-то подобием уважения за поступок и угрызением совести в собственной душе.

Хороший же я сынок. Мы ведь не первый раз с ней ругались, но обычно я все равно звонил или она сама связывалась раз в несколько дней хотя бы для обмена обычными “Как дела? – Нормально”. А в этот раз даже не заметил, что уже столько дней по всем фронтам была тишина.

Конечно, можно было бы свалить на усталость, учебу и прочее. Но это было бы оправданием, потому что таже Ника своей матери звонила регулярно.

– Я могу к ней приехать? – спросил у Гельмута.

– Да, конечно. Я вышлю адрес. Ей будет приятно, быть может, это даже ускорит ее выздоровление.

– Все настолько плохо? – не удержался от еще одного вопроса я, при этом очень боясь услышать слишком печальные вести.

– Она принимает много антибиотиков, едва не начался сепсис, но острый период уже прошел. Скорее, вся беда в психологическом состоянии. Пришлось провести еще одну операцию и удалить все импланты. В ближайшие несколько лет любые операции подобного плана для нее под запретом…

– Понятно, – протянул я. – Я скоро приеду.

– Лучше завтра, – порекомендовал Гельмут. – Сейчас поздно и она спит после лекарств. Но утром…

– Хорошо, я буду утром, – пообещал я, понимая, что мое настроение на нуле. – Спасибо, что позвонил, Гельмут.

Я отложил телефон, вновь взял бутылку вина, наполнил свой бокал и, не чокаясь, выпил его до дна.