Веся Елегон - Дети Солнца

– Как ты себя чувствуешь? – Ритка, смутившись, кинула в мою сторону взгляд.

Все понятно, ведь я ей так толком ничего и не рассказала, а мой внешний вид, сгорбленной и худющей, оставлял желать лучшего. Наверняка, подруга не знает, о чем вообще стоит говорить, а о чем нет.

– Нормально. Два месяца прошло, шрам уже затянулся, – я отхлебнула горячего чая и постаралась выглядеть как можно непринужденнее.

– Правда? Хорошо. Я за тебя рада. И ты здорово выглядишь. Такая стройная.

Виктор усмехнулся.

– Ну, это благодаря утягивающему белью. Ты ведь сейчас в нем? А так у нас такой приличный пузанчик образовался, ну, на фоне отсутствующей груди.

Подруга ошарашенно взглянула на улыбающегося мужчину. Она промолчала, но взгляд её говорил сам за себя – не стоит говорить такое при посторонних. Как-то это не красиво.

И я вроде бы не была удивлена таким поведением Виктора. Это было нормально. Но что-то щелкнуло внутри, словно в большую кучу чего-то нехорошего упала еще одна бяка. И теперь стало как-то особенно все равно. А я из своего опыта знала, что, когда становится вот так особенно все равно, стоит готовиться к колоссальному выбросу этой бяки наружу.

Поговорить с подругой по нормальному мне так и не удалось. В десять часов Виктор деликатно дал понять, что пора бы и заканчивать это празднество. Рита поторопилась уйти.

Закрыв за подругой дверь, вернулась на кухню и молча столкнула со стола вазу с букетом.

Звон разбитого стекла. Вода, растекающаяся лужей по полу. Лепестки роз под моими ногами. Виктор ничего не сказал. Он вообще никогда не повышал голос и не участвовал в наших ссорах. Он всегда молча ждал, когда я остыну, а потом продолжал гнуть свое.

Стоя в зеленой пижаме босиком на голом полу ярко освещенной кухни, я вот уже не первую минуту размешивала свой слегка остывший чай. Неожиданно сзади меня обнял Виктор. Зарывшись носом в волосы, он прошептал:

– Малыш, зачем тебе кто-то, когда у тебя есть я?

И сразу вспомнился вопрос Ритки:

– Почему ты не уйдёшь от него? Ведь мучаешься же.

И мое растерянное:

– Люблю потому что.

{Пару недель спустя.}

Чувство надвигающейся катастрофы переполняло и не позволяло остановиться и поразмыслить. Я ходила из угла в угол комнаты. Двери лоджии были распахнуты настежь. Ветер непрерывно трепал занавеску. На улице шел дождь.

В очередной раз преодолев небольшое расстояние от стены до стены, остановилась. Мое лицо перекосила гримаса отвращения. Дернув головой, попыталась отогнать навязчивую мысль, без конца возникающую из ниоткуда и заставляющую метаться.

– И Виктора, как назло, нет… Я бы и ему сейчас была рада.

Вот уже как три дня Виктор уехал по работе в Ростов. По началу его отъезд вызвал чувство облегчения, но затем одиночество притащило за собой смутное беспокойство, которое с каждым часом усиливалось, вытягивая странные мысли из самых глубин моего сознания.

– Я словно завернута в полиэтилен и мне абсолютно нечем дышать. Задыхаюсь.

Упала на колени. Меня душил приступ паники.

– Опасность… – прозвучало где-то внутри меня. Я дернулась, а потом замерла, прислушиваясь.

– Опасность… – повторилось уже отчетливее. Стало откровенно жутко, поэтому я резко вскочила и, схватив куртку, выбежала в едва освещенный коридор, хлопнув входной дверью. Спуск по лестнице не занял и минуты.

Распахнув дверь подъезда, вырвалась из душных объятий серого здания. В лицо ударили капли дождя. Серое небо над городом обещало скорое наступление сумерек. Вокруг не было ни души. Натянув на голову капюшон, зашагала прочь от дома. Особо осмысленными мои действия вряд ли можно было назвать. Не разбирая дороги, шла куда-то, ведомая лишь желанием убежать от этого смутного ощущения надвигающейся катастрофы, которое, ворвавшись в мое сознание из ниоткуда, теперь стремительно набирало обороты. В моей голове постоянно рождались новые странные мысли и образы. Чья-то паника, чей-то страх. Я вдруг поняла, что помимо меня в моем сознании есть кто-то еще, и голос этого существа становится все отчетливее. Мне уже казалось, что стоит только открыть рот и крик вырвется наружу.

Зажала рот руками. Остановилась и огляделась. Вокруг не было ни людей, ни домов. городской пейзаж исчез. Я стояла на краю обрыва. Позади плотной стеной возвышались деревья, а впереди и внизу бурлила река. Везде, насколько хватало глаз, виднелись макушки деревьев и небо над ними. Первые минуты недоумения прошли, и до меня медленно дошло, что это загородный парк.