Даниэла Стил - Ранчо

– Что не имеешь детей или что живешь здесь? – спросила Зоя со смехом. Рассказ Сэма ее увлек.

– То и другое. Она говорит, что никогда не расстанется с Африкой. Я бы не был так категоричен: мало ли что выкинут тамошние политики! В общем, все это не для меня. Она очень славная и достойна восхищения. Она уехала пять лет назад. Время бежит слишком быстро. Мне уже сорок шесть. Наверное, я просто забыл жениться.

– Я тоже! – подхватила она со смехом. – Раньше мне не давали об этом забыть родители, но теперь они умерли, и меня больше некому теребить, – Главное – она теперь знала, что уже не выйдет замуж.

Сэм, поведав о своей жизни, осмелел:

– А доктор Франклин? – Как он ни боялся задать ей этот вопрос, любопытство пересилило. Она определенно не пыталась подманивать мужчин, и ему хотелось узнать, почему: из-за доктора Франклина или кого-то еще, ему незнакомого? Трудно поверить, чтобы такая женщина, как Зоя, зациклилась только на работе и ребенке.

– При чем тут Дик? – искренне удивилась Зоя. – Мы хорошие друзья, и только. Он интересный человек.

Сэм не желал довольствоваться этим и искал в ее глазах более искреннего ответа.

– А ты не очень откровенна.

– Что вам, собственно, хочется выведать, доктор Уорнер? Серьезна ли эта связь? Нет. Если на то пошло, я уже перестала с ним встречаться. Больше ни с кем не встречаюсь и не собираюсь менять свои установки.

Решительность, с которой она произнесла эти слова, показалась ему удивительной. Пока что он не разобрался, где зарыта собака, но решил поднажать:

– Собираешься в монастырь? Или настолько ценишь свободу?

Она усмехнулась. Это новый для нее поворот. Ей следовало многое почерпнуть у пациентов. Как поступают в подобных случаях они? Что говорят? Она знала, что многие заранее предупреждают потенциальных партнеров, что больны СПИДом, но лично у нее не поворачивался язык сказать об этом. Ей просто хотелось одиночества, спокойной жизни с Джейд. Если бы в момент, когда это произошло, у нее кто-то был, ситуация стала бы иной, но раз никого не оказалось, она не собиралась распахивать двери.

– У меня нет времени для близких отношений, – просто ответила она.

Он удивился еще больше. Ответ прозвучал, как приговор, что шло вразрез с ее характером. Невыносимо думать, что такая теплая, милая женщина отказывается от мужчин.

Сэм не собирался отступать:

– Ты хочешь сказать, что сознательно приняла такое решение? В твоем-то возрасте? – Вот ужас!

– Вроде того.

Она действительно приняла такое решение, но не хотела его посвящать в причины. Разговор становился опасным. Однако Сэм упорно гнул свое.

– Я уже никому ничего не могу дать, Сэм. Я слишком занята работой и дочерью. – Она произнесла это извиняющимся тоном, и Сэм почувствовал, что она говорит правду.

– Глупости, Зоя! Напрасно ты вбила это себе в голову. Жизнь – не только работа и ребенок. – Откуда такое стремление к одиночеству? Неужели она оплакивает старую любовь? Вряд ли, иначе не стала бы встречаться с Диком Франклином. Тогда чем вызвано это самоограничение? Почему она прячется? Ему не верилось, что все объясняется полной сосредоточенностью на ребенке и работе. – Ты еще молодая женщина, Зоя, – грозно произнес он. – Зачем тебе так замыкаться? Подумай хорошенько! – Глядя на нее и понимая, чтоона не ломается, а говорит серьезно, он испытывал чувство личной потери. Она же, несмотря на свою улыбку, не собиралась отступать.

– Ты рассуждаешь, как мой отец. Он твердил, что слишком образованные женщины отпугивают мужчин и что я сделала огромную ошибку, поступив в Стэнфорд. Колледж – еще куда ни шло, но медицинский факультет зря. Раз меня так влечет медицина, надо было выучиться на медсестру. Заодно сэкономила бы ему деньги.

Как она ни смеялась, Сэм грустно покачал головой. Он хорошо знал таких, как она. Вся его родня, включая мать, занималась медициной.

– Тебе действительно надо было ограничиться медицинским училищем, раз, став врачом, ты в итоге пришла к такому дурацкому решению. Пойми, Зоя, это же совершеннейшая глупость! – Уж не случилась ли с ней какая-нибудь беда, не приведи Господи изнасилование? Или ее расстроил какой-то своей, выходкой Франклин, и рана до сих пор свежа? А может, встречается с кем-то тайком – скажем, с женатым мужчиной? Или просто хочет дать понять, не обижая, что он ей не интересен? Однако надеялся, что все же не так. Он отказывался ее понимать, но она была тверда.

Зоя перевела разговор на другую тему, чем еще больше его огорчила. Оказалось, у них гораздо больше общего, чем он раньше считал: отношение к людям, планы, взгляды на медицину и страсть ко всему, что с ней связано. Более того, он почувствовал, что его влечет к ней еще сильнее, чем он подозревал. Он обнаружил в ней мягкое чувство юмора и редкую сообразительность, поразительную искренность и непосредственность. Она называла вещи своими именами, тонко анализировала ситуации. Стоило ей упомянуть пациентов – и становилось понятно, насколько она их любит.