Даниэла Стил - Ранчо

На следующей неделе Сэм проработал с Зоей несколько часов, знакомясь с контингентом больных. Кое-кого он уже знал, так как время от времени ее подменял. Но, прочитав истории болезни самых запущенных пациентов, он поразился их числу. Количество безнадежных больных равнялось полусотне. Не проходило дня, а то и ночи, чтобы эта печальная когорта не пополнилась.

Несчастных привозили друзья, родственники, даже чужие люди, прознавшие о деятельности Зои. Все очень мучились – как носители вируса СПИД, так и больные. Зоя окружала их заботой, особенно детей. Дети растрогали Сэма больше всего. Слишком много зараженных Малышей. Он был готов благодарить Всевышнего за каждого здорового ребенка. Теперь он понял, почему Зоя так привязалась к Джейд, замечательной и совершенно здоровой малютке.

– Поверить не могу, сколько пациентов ты принимаешь ежедневно, – не выдержал он. – Кажется, это превыше человеческих сил! Неудивительно, что ты так устаешь.

Было бы гораздо проще признаться ему, в чем дело. Но зачем? Это не его проблема. Она твердо решила, что никого не станет обременять, покуда у нее хватит сил. Зоя уже рассчитала, как будет откладывать деньги на свое лечение и дальнейший уход. Единственной проблемой оставалась Джейд: что с ней станет после смерти приемной матери? Как ни страшны были такие мысли, Зоя знала, что обязана все обдумать. Как ни сопротивлялась она своей ужасной участи, душа уже начала с ней примиряться. Блестящую карьеру ждал печальный финал, но Зоя отказывалась рвать на себе волосы, оплакивать свой злой рок. Раз в ее распоряжении осталось немного времени, надо использовать его с максимальной пользой и удовольствием. Она, впрочем, знала, что ей, возможно, удастся протянуть не один год, а то и с десяток: так бывает, хотя и редко. Со своей стороны она собиралась предпринять все возможное и невозможное» чтобы попасть в категорию вирусоносителей-счастливчиков. Именно поэтому она согласилась на путешествие в Вайоминг: отдых, красоты, высокогорье, свежий воздух, радость от встречи с Таней, старой подругой, – все это должно пойти ей на пользу.

– А этот? – Сэм прервал ее раздумья, протянув очередную историю. Речь шла о молодом человеке, находящемся на поздней стадии заболевания. У него уже развилось слабоумие, и Зоя понимала, что его дни сочтены. Борьба за его жизнь велась на протяжении нескольких месяцев, и теперь Зоя мало чем могла ему помочь, разве что заботилась о комфорте, утешала его возлюбленного и ежедневно навещала.

Выслушав ее объяснения, Сэм покачал головой. Ему никогда еще не приходилось сталкиваться со столь своеобразным контингентом и с такой изобретательностью по части лечения; Зоя обладала такой бездной сострадания, что он был готов упасть перед ней на колени как перед святой. Она делала все, что в человеческих силах, и даже больше, применяя новые антибиотики, болеутоляющие средства, не брезговала даже новомодным глобальным подходом. Она пыталась взять болезнь и приступом, и измором и не сдавалась до самого конца.

– В конце концов, нам повезет, – пообещала она грустно. Многие не доживут до этого счастливого дня. Среди многих теперь находится и она.

– Один раз им уже повезло: ведь они набрели на тебя! – Он смотрел на нее с возрастающим восхищением. Сэм всегда был к ней неравнодушен, а теперь и подавно. Она воплощала в себе лучшие черты эскулапа и при этом была приятным человеком, чего нельзя сказать о многих их коллегах. Он подозревал, что причиной происшедшей с ней перемены стала смерть от СПИДа ее возлюбленного, после которой минуло немало лет. Любила ли она кого-нибудь с тех пор? Скорее всего нет. Дик Франклин менее других мог претендовать на ее любовь. Сэму очень хотелось с ней сблизиться. Она всегда была открыта и чрезвычайно дружелюбна с ним, но он не ощущал с ее стороны нежного интереса.

Сама она последнее время считала, что не может позволить себе никакой близости. Она тщательно соблюдала дистанцию между собой и остальным миром, даже Сэмом, которого знала со студенческих лет. Ей не хотелось водить за нос ни его, ни кого-либо еще, не хотелось обманывать. Она всем давала понять, что как врач она доступна, но как женщина – ни в коем случае. Такова была единственно правильная линия поведения в ее ситуации. Она даже подумывала о дешевом обручальном колечке, чтобы на нее никто не заглядывался. Но главная ее забота теперь – стараться не думать о своем одиночестве.