Мэгги Дэвис - Телохранитель

Франческа вдруг испытала робость, ее обновы показались ей безвкусными. Наверное, она будет выглядеть среди местных красоток белой вороной.

— Да, конечно, — произнесла она в ответ, покорно выходя из машины.

Через холл, украшенный мраморной колоннадой и электрическими светильниками в виде факелов, установленных в напольных поставцах коринфского стиля и отделанных бронзой, к ним направлялась женщина. Высокие каблуки ее туфель звонко цокали по плитам зеленого мрамора, покрывавшим пол.

Освещение было приглушено, но даже в полумраке женщина выглядела очень элегантной в замысловатом туалете восточного стиля из красного шелка, плотно облегавшем ее роскошное тело. Искусно уложенные темно-рыжие волосы обрамляли покрытое загаром худощавое лицо с большими карими глазами. Женщина двигалась и выглядела, как манекенщица на подиуме.

— Ну вот наконец-то и вы! — произнесла она грудным голосом. — А я уже начала сомневаться, что вы приедете.

Франческа хотела ответить, но рыжеволосая красавица прошествовала мимо нее прямо к Курту Бергстрому, обхватила за шею и прильнула к его губам в поцелуе.

Время шло, поцелуй все продолжался, и Франческе не оставалось ничего другого, как оглядывать большой мраморный холл, чувствуя себя совершенно лишней.

Но вот наконец Курту Бергстрому удалось освободиться из страстных объятий хозяйки дома. Отступив на пару шагов, чтобы она не могла снова обнять его, он сказал:

— Доррит, почему бы тебе не поздороваться с Франческой Луккезе? Ведь ты же хотела познакомиться с новой владелицей поместья.

— Именно так! — воскликнула рыжеволосая красавица.

Она развернулась и обвила руками на этот раз Франческу, которая тут же потонула в облаке ароматов французской парфюмерии и кольце крепко сжимающих ее рук. Губы женщины прижались к губам Франчески, язычок хозяйки ласкал рот, словно Франческа оказалась в объятиях любовника. Она отшатнулась, и красавица оглядела Франческу своими знойными карими глазами. Ее влажные губы шевельнулись в улыбке.

— Славная девочка! — произнесла она хрипловатым голосом. — С этими черными локонами она выглядит совершенной школьницей, но ведь она отнюдь не школьница, так ведь? Ей, наверное, лет тридцать? Только подумать, сколько у нее денег — ведь больше только у Джинки, ты представляешь!

Франческа залилась краской смущения, но тут женщина, ошеломившая гостью подобной встречей, снова удивила ее. Уже отвернувшись, она небрежно бросила ей через плечо:

— Тебе, деточка, надо бы похудеть фунтов на десять.

— Доррит, прекрати ради бога! — мягко упрекнул ее Курт Бергстром. — Веди себя прилично.

Ответ рыжеволосой красавицы прозвучал из полумрака мраморного холла:

— Курт, заткнись, пожалуйста! Мы все сошлись на том, что она подружится с Баффи. Той случалось быть когда-то стюардессой. У них много общего.

Курт взял Франческу за руку и потянул за собой. Она позволила ему вести ее по холлу, своими мраморными украшениями напоминающему музей, но внутри у нее все кипело. Слова, небрежно брошенные красавицей, болезненно задели ее. Вторично за сегодняшний вечер Франческа испытала прилив ярости: сначала ею пренебрегали собственные служащие в доме, теперь здесь. Она была готова развернуться и уйти. Но Курт Бергстром увлекал ее вперед.

Они прошли небольшим коридором со стеклянными стенами, за которыми росли какие-то причудливые, словно неземные растения. Там, в густых зарослях были видны пурпурные, белые и желтые цветы орхидей, и пестрые птицы какаду сидели на жердочках, пристегнутые легкими цепочками. Из помещения, в которое вел коридор, доносились громкие звуки рок-музыки.

— Пустите, — сквозь зубы сказала Франческа, но ответом ей был лишь новый, еще более сильный рывок за руку.

Они вошли в большое помещение, и Франческа не сразу поняла, куда они попали. Первым делом ее внимание привлек бассейн с подсвеченной снизу водой, вокруг которого росли настоящие пальмы, а под ними стояли лежаки. Потом она окинула взглядом длинный, красиво сервированный стол. Орхидеи склонялись к уставленному хрусталем столу, направленные светильники высвечивали красоту цветущих гибискусов. Мотив диких джунглей, начавшийся коридором со стеклянными стенами, продолжался и усиливался в этой зале. Густой аромат цветущих растений наполнял воздух.

Большинство гостей толпились у стойки бара. Все присутствующие делились на две группы: седеющие, подтянутые и ухоженные мужчины за пятьдесят и яркие девушки, годящиеся им в дочери.