Мэгги Дэвис - Телохранитель

— Теперь я отправлю вас к нему. Вы встретитесь с ним и до скончания веков будете принадлежать ему.

На галерее послышались громкие голоса и тяжелый топот бегущих ног.

Франческа попыталась крикнуть, позвать кого-нибудь на помощь, но язык не повиновался ей, она не могла издать ни звука. Вдруг она почувствовала укол в предплечье и дернулась от боли. Казалось, что по венам потек жидкий огонь, распространяясь по всему телу.

Дверь в спальню Карлы распахнулась от сильного удара. По лицу Франчески скользнули лучи мощных фонарей. Послышались звуки падающих на пол предметов, потом вскрикнула Герда Шенер. Кто-то щелкнул выключателем, но свет не зажегся.

Сильные руки обняли Франческу, и голос Джона Тартла, хриплый от волнения, произнес:

— Слава богу, ее не было на этой проклятой яхте!

— Она жива? — спросил другой голос. Франческа пристально всматривалась в темноту, будучи не в состоянии произнести ни слова. Ее рука постепенно начала неметь. Она почувствовала, как кто-то нащупал ее пульс, взял за кисть и тихо выругался.

— Ей что-то впрыснули. Вот след укола. Ей нужна медицинская помощь.

Джон Тартл поднял Франческу, вынес из душной темной комнаты, внезапно заполнившейся людьми, и быстро направился к выходу из дома. Она безвольно обмякла на его руках. Франческа вдруг почувствовала себя в безопасности и прижалась к нему, вдыхая знакомый запах хвойного мыла и маленьких коричневых сигарилльос.

Она не понимала, что происходит, но ей не было до этого дела. Вокруг них суетились люди с фонарями и переносными рациями в руках. Прохладный воздух овеял лицо и пылающую кожу. Кто-то шел рядом с ними, держа ее за запястье и следя за ее пульсом. Тревожный голос Джона Тартла не умолкал.

— Франческа, — твердил он, — только не закрывай глаза, милая. Постарайся не засыпать, пока мы не довезем тебя до больницы. Там выяснят, что впрыснула тебе Герда. Ты меня слышишь?

У нее не было ни сил, ни желания отвечать ему.

Джон спустился по лестнице, сквозь огни и шум вынес ее в жаркую и влажную ночь, осторожно внес в автомобиль-фургон. Кто-то оторвал лоскут ее бывшего подвенечного платья, когда ткань за что-то зацепилась.

— Она перенесет перевозку? — раздался чей-то встревоженный голос.

Франческу накрыли одеялом, заботливо подоткнув его со всех сторон. Она хотела было сказать, что ей и так жарко, но не смогла. Глаза слипались, тело казалось каким-то чужим.

— Дайте подложить что-нибудь под голову! — сорвался на крик Джон Тартл.

— Спокойнее, Джонни, — произнес другой голос.

Дверь фургончика захлопнулась.

Франческе ужасно хотелось спать. В машине было душно, ее по-прежнему страшно мучила жажда. Автомобиль миновал въездные ворота поместья и выехал на приморское шоссе. Раздались звуки полицейских сирен на машинах сопровождения. Джон Тартл сел рядом с Франческой, привлек ее к себе, бережно поддерживая ее голову.

— Только не спи, — откуда-то издалека проник в сознание его голос. — Смотри на меня, слушай меня, Франческа. Только не молчи, прошу тебя. Дай знак, что ты слышишь меня. Франческа, открой глаза.

Она попыталась отвернуться от него. Почему она должна делать то, что велит Джон Тартл? Ее муж мертв. И она знает, как этот человек ненавидел Курта. Ей хотелось умереть — нужно было только скользнуть в уютную дремоту, которая все плотнее окутывала ее сознание. Но его руки грубо встряхнули ее.

— Франческа, черт тебя возьми, — раздался его голос у нее над ухом, — проснись! Постарайся очнуться. Я не собираюсь терять тебя из-за этого ублюдка! Он сам не мог жить без наркотиков, но зачем он погубил тебя?

Эти злые, грубые слова с трудом проникали в сознание Франчески. Она застонала, протестуя против того, что ей приходится выслушивать всякую мерзость. Она не хотела, чтобы кто-то — кто бы он ни был — возвратил ее обратно в уже почти покинутый ею мир. Ее распухшие губы почти не повиновались ей, но Франческа попыталась прошептать, чтобы он оставил ее в покое. Почему с ней здесь оказался именно Джон Тартл? Кто позволил ему мучить ее?

Она с трудом приподняла свинцовые веки и встретила его пристальный взгляд. Он почувствовал, как ее тело напряглось, и быстро пробормотал в ответ:

— Ну и характер! Я должен был догадаться, что ты даже сейчас не позволишь сказать плохого слова про этого твоего графа.

Всего лишь несколько дюймов отделяли ее лицо от его лица, как всегда жесткого и бесстрастного, обрамленного спутанными прядями темных волос. Но сейчас в его глазах светилось множество чувств. Франческа закрыла глаза, не желая этого видеть. Она слышала совсем рядом частые удары сердца Джона Тартла и ощущала напряженные мышцы его груди и обнимавших ее рук. Нет уж, лучше вспоминать о том, что этот человек всегда был к ней враждебен.