Дождавшись, когда она заснула, Рейф вышвырнул вон «тряпичную границу» и привлек Дженни к себе. Она что-то пробормотала во сне, поворочалась, устраиваясь на новом месте, и наконец затихла.
Рейф же почти не сомкнул глаз. Он мог сегодня потерять ее, и эта ужасная перспектива возродила старые страхи и разбередила старые, не совсем зажившие раны.
Когда Дженни проснулась и взглянула на будильник у кровати, то обнаружила, что уже почти одиннадцать часов. Рейф, должно быть, выключил звонок. Потом она вспомнила, что сегодня суббота и мастерскую открывать не нужно.
Она сладко потянулась, поражаясь, что проспала так долго. И лишь тогда заметила «тряпичную границу» на полу у кровати. Лоб Дженни перерезала морщина — она соображала, на самом ли деле ночью ничего не произошло.
Рейф оставил для нее записку на прикроватном столике:
«Выспись как следует, отдохни. Пала увел Синди в библиотеку, так что наслаждайся, пока можешь, покоем и тишиной.
Рейф».
Дженни впервые видела его почерк, если не считать подписи на брачном свидетельстве. Она долго, внимательно изучала неровные буквы, словно искала в них ключик к его сердцу. Обвела кончиком пальца смелый росчерк и решила, что почерк Рейфа отражает его страстность и вспыльчивость натуры.
Она чуть было не прижала записку к груди, но успела остановиться. Что же это такое — ведет себя как влюбленная школьница, впервые получившая записку от приятеля.
Звонок телефона весьма кстати прервал ее мысли, и она с облегчением схватила трубку.
— Ой вэй, что это за ужасы мне рассказали? Неужели на тебя действительно напали прошлой ночью? — выпалила Мириам. — С тобой все в порядке? А этот гонифф — он за решеткой?
— Я в порядке, а он в участке. Это был мистер Гарднер.
— Тот самый пройдоха подрядчик? Я должна была догадаться. Я его сразу невзлюбила. У него такой… скользкий взгляд. А что с мишками? Он до них не добрался?
— Нет. К тому же он заявляет, что прошлой ночью в мастерской был кто-то другой. Твердит, что не кромсал мишек, хотя и собирался вымазать их краской.
Дженни не понадобилось особое знание идиша, чтобы понять, что Мириам посылает Гарднеру проклятия. Чуть-чуть успокоившись, Мириам спросила:
— А ты ему веришь — ну, что не он порезал тех мишек?
— Не знаю…
— Мне все это не нравится, Дженни.
— Я тоже не в восторге, Мириам, — сухо отозвалась Дженни.
— А что говорит Рейф?
— Да он молчит. Вообще, нужно признать, он вел себя замечательно. Не стал вытряхивать из меня душу за то, что я среди ночи оказалась в мастерской.
— А он как считает — этот гонифф Гарднер врет?
— По его мнению, второй негодяй может шататься где-то рядом.
— На кой черт тогда нужна система сигнализации? — возмутилась Мириам.
— Боюсь, тут есть часть и моей вины, — удрученно сказала Дженни. — В качестве шифра я использовала дату своего рождения. Мистеру Гарднеру не составило труда узнать, когда я родилась. Он попытался открыть — и попал в точку.
— Мне казалось, ты сменила шифр.
— Верно. До этого я использовала свое имя. Укладывая меня в постель вчера ночью, Рейф прочел мне лекцию на эту тему. Теперь-то я придумаю шифр, который будет не просто угадать.
— Рейф уложил тебя в постель? Похоже, хоть что-то хорошее из этой суматохи вышло, — заметила Мириам.
— Он был просто очень добр ко мне.
— Ну, разумеется. А гора Вашингтон — просто скромный пригорок, — насмешливо заметила Мириам. — Неужто ваши с Рейфом проблемы еще не закончились? Ты, конечно, можешь сказать, что я слишком любопытна и сую нос не в свое дело…
— Ты слишком любопытна и суешь нос не в свое дело, — с чувством отозвалась Дженни, зная наверняка, что подруга поймет ее и не обидится.
— …но я все равно считаю, что тебе пора прекратить все это и следовать голосу сердца.
Совет Мириам, конечно, хорош, размышляла, повесив трубку, Дженни, но все далеко не так просто. Да, Рейф вчера ночью искренне тревожился за нее и радовался, что с ней все в порядке, но он обращался с ней как с сестрой или с ребенком, когда укладывал в постель. Разве так ведет себя влюбленный мужчина? А откуда ей знать? Рядом с ней никогда не было влюбленного мужчины, так что опыта у нее никакого. Что касается Рейфа, она блуждала в потемках.
Когда Рейф вчера ночью, в мастерской, прижал ее к себе, ей почудилось что-то новое в его объятиях. Чувство другого уровня. Может, любовь?
Этого Дженни не знала. Но она точно знала, что не может сидеть в спальне и копаться в мыслях целый день. И так уже пошла вторая половина субботы.
Читать дальше