Даниэла Стил - Звезда

– Я не делала этого... Клянусь... кто-то этой ночью убил Эрни... в Малибу. – Она пыталась объяснить ему что-то, но смогла. Машинально он схватил карандаш и принялся записывать то немногое, что мог расслышать. Она в Лос-Анджелесе. Этим утром тело Эрни найдено в его доме, в Малибу. За ней пришли в дом в Беверли-Хиллз, забрали в тюрьму и обвинили в убийстве.

– У них есть для этого какие-нибудь основания?

– Я не знаю... не знаю... Мы поссорились вчера на пляже, и кто-то видел это. Он ударил меня, – Спенсер отшатнулся, как будто сам получил удар, – и я ответила ему, но это все... потом вечером я уехала оттуда. Он говорил, что ждет друзей, деловых партнеров, чтобы что-то обсудить. Я не знаю, кто они такие.

Он слушал ее и продолжал записывать.

– Он ждал еще кого-нибудь?

– Не знаю.

– Из-за чего вы поссорились? – Он спрашивал как адвокат, делая быстрые пометки.

– Опять из-за контракта. Я хотела разорвать его. Он использовал меня, как машину. Всегда забирал все деньги, и я оставалась ни с чем. Он даже не давал мне выбирать фильмы, в которых я должна сниматься. Он просто пользовался мной... – Она опять начала всхлипывать. Теперь она наконец-то до конца поняла, кто он такой, но слишком поздно. Она не могла от него избавиться и поэтому чуть не потеряла Спенсера. – Я ненавидела его... но я никогда бы не убила его, Спенсер, клянусь.

– Ты можешь доказать это? Кто-нибудь видел тебя в Беверли-Хиллз? Ты куда-нибудь ходила? Может быть, звонила друзьям?

– Нет, никому, и никто меня не видел. У меня болела голова после того, как он ударил меня на пляже, и я легла в постель. Горничной не было, водителя я тоже не видела. – Теперь он понял, почему они арестовали ее. У нее был мотив и не было алиби, и никто не мог подтвердить ее рассказ. – Спенсер, – ее голос стал похож на голос ребенка, – я знаю, что не имею права просить тебя об этом... ты, наверное, скажешь, чтобы я катилась ко всем чертям... но у меня нет больше никого, к кому я могла бы обратиться... Спенсер, ты... ты поможешь мне?

Последовала пауза, и он услышал, как она шмыгает носом. Он уже знал, что сделает. Он знал это с первой минуты, как только услышал ее голос. Ему не потребовалось много времени, чтобы принять решение, у него не было выбора, он уже знал, что незамедлительно полетит в Калифорнию.

– Завтра буду у тебя. И найду кого-нибудь для твоей защиты.

– Ты можешь сделать это для меня, Спенсер? О Боже... я так боюсь. Вдруг не смогут доказать, что меня там не было? – Она говорила, как маленький ребенок, и он всем сердцем хотел оказаться рядом с ней. Спенсер не заметил, как в комнату вошла жена. Она остановилась посреди гостиной и внимательно слушала его беседу с Кристел.

– Не беспокойся. Мы сможем это доказать. Но послушай, я ведь не адвокат по уголовным делам. А тебе сейчас нужен именно такой... и самый лучший. Учти это, Кристел... пожалуйста... – Он очень боялся, что сам не сможет оправдать ее, а ставка слишком велика. От этого зависит ее жизнь. И его тоже.

– Я только прошу, чтобы ты что-нибудь сделал... если у тебя найдется время... – Она даже не подумала об этом, но теперь забеспокоилась, что у него не окажется времени заниматься ее делами. Она уверена, у него важная работа, и, может быть, он не сможет оставить ее. Но его волновало совсем другое. Ведь у него не было никакого опыта работы по уголовным делам, как бы он ни был заинтересован в этом и как бы сильно ее ни любил.

– Мы поговорим об этом, когда я буду на месте. В данный момент тебе что-нибудь нужно? – Он опять начал кричать, потому что на линии послышался треск.

– Да. – Она улыбнулась сквозь слезы на другом конце провода. – Ножовка, – послышался не очень радостный смешок, и он улыбнулся:

– Умница. Мы вытащим тебя оттуда. Держись. Я буду у тебя раньше, чем ты думаешь. И знаешь, Кристел... – Он улыбнулся, думая, что скоро увидит ее. Но тут заметил Элизабет, наблюдавшую за ним все это время, и понял, что ему не удастся закончить фразу так, как бы он хотел. – Я рад, что ты мне позвонила.

Она тоже была рада, хотя чувствовала себя ужасно виноватой перед ним за то, что год назад попросила его оставить ее в покое. Но у нее не было никого, к кому бы она могла обратиться. А его она не переставала любить ни на минуту.

– Я сказала, что ты мой адвокат. Это правильно?

– Просто отлично. Скажи, что я могу это подтвердить. И больше ничего не говори. Ни слова! Слышишь меня?

– Да... – Она слегка заколебалась. Ей уже задали так много вопросов. Они терроризировали ее целый день, пока она не начала биться в истерике, и тогда ей наконец разрешили позвонить адвокату.