Даниэла Стил - Звезда

– Я требую этого! Ничего не говори. Сперва ты должна все рассказать мне. Поняла?

– Да! – Теперь ее ответ прозвучал увереннее.

– Хорошо, – он был удовлетворен, – увидимся завтра. Поверь, мы вытащим тебя оттуда.

Она поблагодарила его и опять начала плакать. В следующее мгновение они оба повесили трубки. Несколько секунд он стоял, задумчиво глядя на телефон, а потом повернулся к наблюдавшей за ним Элизабет.

– Ну и что все это значит?

Несколько бесконечно долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Он понимал, что должен сказать ей правду или хотя бы большую ее часть. Она и так все узнает, как только история попадет в газеты. Кристел довольно известна, и эта история получит большую огласку.

– Один мой очень хороший друг в Калифорнии попал в беду. – Он перевел дыхание, а она нахмурилась. – Завтра я собираюсь туда лететь.

– Можно узнать зачем? – Она закурила, ее глаза были холодны как лед.

– Я хочу посмотреть, чем можно помочь.

– Можно мне узнать, кто этот друг?

Он поколебался всего секунду и ответил:

– Ее имя Кристел Уайтт.

Это имя ничего не говорило его жене, зато многое сказал его взгляд.

– Я не помню, чтобы ты произносил это имя когда-нибудь раньше. – Она медленно села на кушетку, стараясь не оторвать взгляда от его лица, инстинктивно чувствуя, что это та женщина, которая стоит между ними. – Что это за подруга, Спенсер? Твоя давняя страсть?

– Это одна маленькая девочка, которую я знаю очень давно. Но теперь она, как ты понимаешь, выросла, и у нее большие неприятности. – Он не стал садиться рядом с ней, и это сделало еще толще ту стену льда, которая и так уже выросла между ними.

– О! И что же ты собираешься сделать, чтобы помочь ей?

– Если смогу, буду защищать ее сам или найду хорошего адвоката.

– А в чем ее обвиняют?

Он посмотрел жене прямо в глаза:

– В убийстве.

В комнате повисла тишина, потом Элизабет, кивнув головой, произнесла:

– Понятно. Это серьезное обвинение, не так ли? А не приходило ли вам в голову, сэр Галаад [3], что вы вовсе не являетесь адвокатом по уголовным делам?

– Я сказал ей об этом. Но я собираюсь найти кого-нибудь, кто смог бы защитить ее.

– Ты сможешь сделать это и отсюда, – сказала она, гася сигарету.

Но Спенсер покачал головой:

– Нет, не смогу. – Он знал, что должен быть там. Может быть, просто для того, чтобы встретиться с ней. Она позвонила ему, будучи в совершенном отчаянии, и он не собирался бросать ее в беде. Единственный раз ему выпал шанс по-настоящему помочь ей. На карту поставлена ее жизнь, и, что бы за этим ни последовало, он просто обязан помочь, если даже ему самому придется вести процесс. – Завтра утром я улетаю.

– На твоем месте я бы не стала этого делать. – Она внимательно посмотрела на него, и ему показалось, что в ее голосе прозвучала скрытая угроза. Но его решение ничто не смогло бы поколебать.

– Я должен это сделать.

Она произнесла очень спокойно:

– Если ты уедешь, я разведусь с тобой. – Еще год назад он только и мечтал об этом, а сейчас она решила пригрозить ему таким образом. Но ему уже все равно, что она сделает или скажет. Спенсер знал – он полетит в любом случае.

– Мне очень жаль это слышать.

– Неужели? – Она становилась спокойнее с каждой минутой. – Тебе, конечно, этого очень хотелось бы. А как насчет мисс Уайтт? Как она себя будет чувствовать в этом случае?

– Единственное, что она сейчас чувствует, это страх, Элизабет. – Глядя на жену, он почувствовал, что у него вспотели ладони. Их неприязнь друг к другу достигла наивысшей точки. Для этого потребовалось много времени. – Я не знаю, сколько мне придется отсутствовать.

– Я сказала тебе вполне серьезно. Я не желаю, чтобы ты публично позорил меня, строя из себя идиота где-то в Калифорнии.

– Мы сможем поговорить об этом, когда я вернусь. Обещанный развод с ее стороны был не более чем попыткой припугнуть его.

– Я так не думаю, Спенсер. Тебе следует все хорошенько обдумать, прежде чем ехать. – Тишина в комнате сделалась такой плотной, что ее, казалось, можно было разрезать ножом. – Мне кажется, ты начинаешь делать успехи в политике, а развод разрушит достигнутое.

– Это похоже на шантаж.

– Называй, как тебе нравится. Но об этом стоит подумать, не так ли?

– У меня нет другого выбора. – Он провел рукой по волосам. Виски у него стали совсем седыми. Ему уже тридцать пять, и вот уже восемь лет он любит Кристел. А теперь настал момент, когда она действительно нуждается в нем. И он не бросит ее на произвол судьбы. Пусть Элизабет пугает его, чем хочет. – Элизабет, пойми... я ей очень нужен.